Каталог книг

Андрей Валентинов Несущий свет

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Тихие парижские улочки, горящие крымские степи, суровая большевистская Москва – и всюду Степану Косухину и Ростиславу Арцеулову противостоят сверхъестественные силы, преследующие свои тайные цели. Поиск правды приводит смельчаков в подземелья Кремля, где им предстоит встреча с тем, кто стоит за зловещим экспериментом над миллионами людей. Чем закончится для них эта встреча – смертью или бессмертием?

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Андрей Валентинов Несущий свет Андрей Валентинов Несущий свет 149 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Валентинов Несущий Свет Андрей Валентинов Несущий Свет 49.9 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Валентинов Воскрешение Латунина Андрей Валентинов Воскрешение Латунина 33.99 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Валентинов Флегетон Андрей Валентинов Флегетон 49.9 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Валентинов Дезертир Андрей Валентинов Дезертир 189 р. litres.ru В магазин >>
Андрей Валентинов Ловля ветра Андрей Валентинов Ловля ветра 14.99 р. litres.ru В магазин >>
Коврик для мышки (сердце) Printio Валентинов день Коврик для мышки (сердце) Printio Валентинов день 400 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Несущий Свет - Валентинов Андрей - Страница 1

Андрей Валентинов Несущий свет
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 246
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 543

Глава 1. Амнезия

Горячий воздух струился над недвижным морем, серая дымка заволакивала горизонт, но город был уже виден. Огромный, белый, он спускался с неровной гряды поросших тусклой зеленью холмов, сбегал к еле заметной кромке берега, утыкаясь в огромные волнорезы, в темные громады доков и бесчисленные причалы, над которыми горбились уродливые силуэты подъемных кранов. Город дышал: еле заметный вначале, ровный гул усиливался с каждой минутой, уже можно было различить в нем несмолкаемую перекличку пароходных гудков и резкий вой портовой сирены.

– Марсель, мистер Косухин.

Степа Косухин, не оглядываясь на соседа, высокого толстого англичанина, так и просившегося на агитационный плакат, разоблачающий происки мирового империализма, кивнул, достал пачку нестерпимо дорогих папирос и с отвращением закурил.

Папиросы Косухину не нравились. Он заплатил бы втрое дороже за «Атаман» или «Дюшес» и даже за пачку пайковой махорки. Но махорки в буфете не оказалось. Курильщики могли выбирать между дюжиной сортов дорогих толстенных сигар и не менее дорогими папиросами. Степа злился – недобитая контра Ростислав Арцеулов подсунул красному командиру изрядную свинью. На сам пароход жаловаться не приходилось, но интеллигент Арцеулов в звериной злобе к представителю победившего пролетариата приобрел Косухину билет не в демократическом и общедоступном третьем классе, не в мелкобуржуазном втором и даже не в откровенно буржуйском первом – недорасстрелянный колчаковец купил билет в классе «люкс». В горячке сборов Степа, простая душа, не обратил на эти тонкости внимания. И зря!

Не успел Косухин вступить на борт «Маргариты» и предъявить билет, как его приветствовал лично капитан – настоящий морской волк: старый, с седыми усами и в ослепительно белом кителе. Дабы Степа ничего не спутал, молодой офицер в таком же белом кителе поспешил изложить сказанное капитаном на вполне приличном русском языке. Косухин пробормотал: «Сэнкью», – и попытался исчезнуть в глубине корабельных лабиринтов, но не тут-то было. Тот же молодой офицер вручил «мистеру Косухину» большую корзину, из которой нагло выглядывала бутылка буржуйского вина «Шампанское» и букет отчаянно пахнущих цветов – подарок от пароходной компании. Но и после этого Степу не отпустили, а отвели в каюту, которая оказалась целой квартирой из двух комнат с роскошной мебелью, персидским ковром и даже канарейкой в клетке. Корабельный лакей, именуемый здесь «стюардом», показал ему апартаменты и на ломаном русском предложил канарейку убрать и заменить попугаем. Тут уж Косухин не выдержал, потребовав оставить в покое канарейку, а заодно и его самого.

Ясное дело, неприятности на этом не кончились. Завтрак и ужин ему приносили в каюту, а обедать приходилось в салоне, причем Степино место оказалось через один стул от капитана. Рядом с Косухиным был усажен русскоговорящий помощник, дабы развлекать знатного гостя непринужденной беседой на родном языке.

Весь рейс Косухин чувствовал себя отвратительно. С соседями – сверхбуржуями, обитавшими в каютах «люкс», он из принципа (а равно как из разумной осторожности) не общался. Особы попроще – первого и второго класса, вежливо раскланивались, но подходить к столь важному пассажиру не решались. Немного придя в себя, Степа рассудил, что белый гад Арцеулов поступил абсолютно верно – плыть классом «люкс» куда безопаснее, чем в пролетарском третьем. В буржуазном обществе, как твердо усвоил Косухин, закон на стороне богатых, а значит подозрений у вездесущей полиции будет меньше. Степа понемногу успокоился, научился вежливо отвечать на приветствия пассажиров и начал скучать.

Дело было труднопоправимым. На пароходе играли в бильярд, в карты и даже – полулегально – в рулетку. Рулетку и карты Степа отбросил сразу. Оставалось набивать руку на бильярде, чем Косухин и занимался в нескончаемо долгие вечера после ужина. На корабле имелась библиотека, но книжки в ней были на каких угодно языках кроме русского. Зато там обнаружился альбом Николая Ингвара, и Степа часами просиживал на палубе, разглядывая странные, ни на что не похожие работы художника. Одна из скучающих дам попыталась вовлечь Косухина в искусствоведческую беседу, но говорила она по-французски, и Степа ограничился тем, что принес из каюты несколько рисунков, подаренных Николаем Константиновичем. Увидев их, дама обомлела, выдохнула: «О-о!» – и поспешила отстать от таинственного русского миллионера – ценителя современной живописи.

Итак, «Маргарита» подходила к Марселю. Все, что можно, Степа уже предусмотрел. Русскоговорящий помощник капитана, узнав, что «мистеру Косухину» необходимо в Париж, причем как можно быстрее, заказал по радио билет на поезд, а заодно и такси, что отвести его от пристани аккурат на вокзал. Степа, языков не знающий, попросил также помочь составить телеграмму Валюженичу, так что особых забот у него не оставалось, по крайней мере, до Парижа.

Марселя Степа так и не увидел. У трапа его встретил юркий молодой буржуй в клетчатом костюме – агент железнодорожной компании, вручил билет и усадил в такси. Парижский поезд отходил через полчаса.

Степа пришел в себя только в купе. За окном мелькали белые аккуратные домики марсельских предместий, с вершин окрестных холмов тянуло вечерним холодком, колеса равнодушно отстукивали километр за километром, а Косухин все не мог поверить, что земля, по которой несет его чистый, новенький, не в пример российским, поезд – Франция. Это уже было слишком – Синьцзян, Тибет, Индия, бескрайний зеленый океан – и теперь Париж.

Чтобы отвлечься, Степа еще раз перебрал пункты своего плана: Тэд, улица Гош-Матье, Карл Берг, Наташа… Впрочем, о Наташе он старался не думать. Где-то по Парижу бродит поганец и трус Гастон Сен-Луи – законный Наташин жених, а и ему самому надо спешить в Россию… Главное – брат! Главное, чтобы таинственный «Пространственный Луч» не подвел, и полковник Лебедев, командир эфирного корабля «Владимир Мономах – 2», сумел вернуться с неведомой Тускулы на родную землю. О большем Степа и не мечтал.

…Он проснулся ночью – мгновенно, словно от толчка, вытер вспотевший лоб, оглянулся. Сон… Ему привиделось что-то страшное… В купе было пусто, колеса поезда продолжали деловито стучать, но страх не проходил. Косухин включил ночник – маленькую лампочку у изголовья, сел на койку и закурил. Внезапно сквозь теплынь майской ночи повеяло холодом. Степа вскочил, еще раз оглядел пустое купе… Мало ли что приснится, в конце концов? Он покачал головой и без всякого удовольствия взглянул на свою небритую физиономию, отразившуюся в роскошном, в полный рост, зеркале.

– Хорош, чердынь-калуга! – пробормотал Степа – и замер.

Все было по-прежнему. Он стоял посреди купе, под ногами стучали колеса, тускло горел ночник, а из зеркала на него глядело отражение – чужое… Все еще не веря, Косухин помотал головой…

…На Ксении Арцеуловой была черная офицерская форма. Ярким серебром горел Георгиевский крест. Серые глаза смотрели прямо, и от этого взгляда Косухину стало не по себе.

– Здравствуйте… – прошептал он, но лицо женщины осталось недвижным. Степа зажмурился – а когда вновь взглянул, лицо исчезло.

– Фу ты. – успел выдохнуть Степа, но тут же вновь замер, сообразив, что в зеркале ничего нет. Он бросился вперед, чуть не ткнувшись в стекло лбом, но гладкая поверхность отражала лишь пустое купе с горящим ночником. Но вот из глубины, стало медленно проступать лицо – снова чужое и тоже знакомое. Степа закусил губу – на него смотрел профессор Семирадский, такой же, каким запомнился при жизни, только глаза, обычно веселые и беспокойные, были теперь странно недвижны и тусклы.

Источник:

www.litmir.me

Книга Несущий свет читать онлайн Андрей Валентинов

Книга Несущий свет читать онлайн

Андрей Валентинов. Несущий свет Око силы - 3

горизонт, но город был уже виден. Огромный, белый, он спускался с неровной

гряды поросших тусклой зеленью холмов и сбегал к еле заметной кромке

берега, утыкаясь в огромные волнорезы, в темные громады доков и

бесчисленные причалы, над которыми горбились уродливые силуэты подъемных

кранов. Город, казалось, дышал: еле заметный вначале, ровный гул

усиливался с каждой минутой, и уже можно было различить в нем несмолкаемую

перекличку пароходных гудков и резкий вой портовой сирены.

- Марсель, мистер Косухин.

Степа Косухин, не оглядываясь на соседа - высокого толстого

англичанина, так и просившегося на агитационный плакат, посвященный

разоблачению происков мирового империализма, - кивнул, затем достал пачку

нестерпимо дорогих папирос, купленных в буфете, и с отвращением закурил.

Папиросы Степе не нравились. Он заплатил бы втрое дороже за хорошо

знакомые ему "Атаман" или "Дюшес" и даже за пачку обыкновенной пайковой

махорки. Но махорки в буфете не оказалось, равно как и всего прочего: на

борту "Маргариты" такого не курили. Курильщики могли выбирать между

дюжиной сортов дорогих толстенных сигар и не менее дорогими папиросами,

которые приходилось брать за неимением прочего.

Степа злился. Проклятый беляк, зануда, интеллигент и недобитая контра

Ростислав Арцеулов, покупая ему билет на "Маргариту", подсунул красному

командиру Косухину изрядную свинью. На сам пароход жаловаться не

приходилось: он был хоть и не нов, но красив, быстроходен, содержался

командой в изрядной чистоте и вдобавок шел строго по расписанию. Все б

ничего, но интеллигент Арцеулов, вероятно из звериной злобы к пролетариату

и его достойному представителю - члену РКП(б) с 1917 года Косухину,

приобрел Степе билет не в демократическом и общедоступном третьем классе,

не в респектабельно-буржуазном втором и даже не в откровенно буржуйском

первом. Недобитый колчаковец купил билет в классе "люкс". В горячке сборов

Степа, простая душа, не обратил на эти тонкости внимания, но вскоре понял,

во что втравил его контуженный белогвардеец.

Не успел Степа вступить на борт "Маргариты" и предъявить билет, как

его приветствовал лично капитан - настоящий морской волк из детской

книжки: старый, с седыми усами и в ослепительно белом кителе. Косухин

вначале испугался, решив, что британское правительство передумало

отпускать его из пределов Англо-Индийской империи. Но все оказалось проще:

капитан приветствовал своего уважаемого пассажира "мистера Косухина" на

Источник:

knijky.ru

Андрей Валентинов - Несущий Свет

Андрей Валентинов - Несущий Свет

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Описание книги "Несущий Свет"

Описание и краткое содержание "Несущий Свет" читать бесплатно онлайн.

Горячий воздух струился над недвижным морем, серая дымка заволакивала горизонт, но город был уже виден. Огромный, белый, он спускался с неровной гряды поросших тусклой зеленью холмов и сбегал к еле заметной кромке берега, утыкаясь в огромные волнорезы, в темные громады доков и бесчисленные причалы, над которыми горбились уродливые силуэты подъемных кранов. Город, казалось, дышал: еле заметный вначале, ровный гул усиливался с каждой минутой, и уже можно было различить в нем несмолкаемую перекличку пароходных гудков и резкий вой портовой сирены.

– Марсель, мистер Косухин.

Степа Косухин, не оглядываясь на соседа – высокого толстого англичанина, так и просившегося на агитационный плакат, посвященный разоблачению происков мирового империализма, – кивнул, затем достал пачку нестерпимо дорогих папирос, купленных в буфете, и с отвращением закурил.

Папиросы Степе не нравились. Он заплатил бы втрое дороже за хорошо знакомые ему «Атаман» или «Дюшес» и даже за пачку обыкновенной пайковой махорки. Но махорки в буфете не оказалось, равно как и всего прочего: на борту «Маргариты» такого не курили. Курильщики могли выбирать между дюжиной сортов дорогих толстенных сигар и не менее дорогими папиросами, которые приходилось брать за неимением прочего.

Степа злился. Проклятый беляк, зануда, интеллигент и недобитая контра Ростислав Арцеулов, покупая ему билет на «Маргариту», подсунул красному командиру Косухину изрядную свинью. На сам пароход жаловаться не приходилось: он был хоть и не нов, но красив, быстроходен, содержался командой в изрядной чистоте и вдобавок шел строго по расписанию. Все б ничего, но интеллигент Арцеулов, вероятно из звериной злобы к пролетариату и его достойному представителю – члену РКП(б) с 1917 года Косухину, приобрел Степе билет не в демократическом и общедоступном третьем классе, не в респектабельно-буржуазном втором и даже не в откровенно буржуйском первом. Недобитый колчаковец купил билет в классе «люкс». В горячке сборов Степа, простая душа, не обратил на эти тонкости внимания, но вскоре понял, во что втравил его контуженный белогвардеец.

Не успел Степа вступить на борт «Маргариты» и предъявить билет, как его приветствовал лично капитан – настоящий морской волк из детской книжки: старый, с седыми усами и в ослепительно белом кителе. Косухин вначале испугался, решив, что британское правительство передумало отпускать его из пределов Англо-Индийской империи. Но все оказалось проще: капитан приветствовал своего уважаемого пассажира «мистера Косухина» на борту «Маргариты». Дабы Степа ничего не спутал, молодой офицер в таком же белом кителе поспешил изложить сказанное капитаном на вполне приличном русском языке. Косухин пробормотал: «Сэнкью», – и попытался исчезнуть в глубине корабельных лабиринтов, но не тут-то было. Тот же молодой офицер вручил «мистеру Косухину» большую корзину, из которой нагло выглядывала бутылка буржуйского вина «Шампанское» и большой букет отчаянно пахнущих цветов. Это оказалось подарком от пароходной компании, полагавшимся пассажиру класса «люкс». Даже после этого Степу не отпустили, а отвели в его каюту, которая оказалась целой квартирой из двух помещений с роскошной мебелью, персидским ковром и даже канарейкой в клетке. Корабельный лакей, которого, как выяснилось, здесь называли «стюард», показал ему апартаменты и на ломаном русском языке предложил канарейку убрать и заменить попугаем. Тут уж Косухин не выдержал и потребовал оставить в покое канарейку, а заодно и его самого.

Ясное дело, неприятности на этом не кончились. Завтрак и ужин ему приносили прямо в каюту, а обедать приходилось в салоне, причем Степино место оказалось через один стул от самого капитана. Рядом с Косухиным, вероятно вполне преднамеренно, был усажен тот самый русскоговорящий помощник, дабы развлекать знатного гостя непринужденной беседой на родном ему языке.

Весь рейс Косухин чувствовал себя отвратительно. Это ощущение было каким-то двойственным. Красный командир люто ненавидел всю окружавшую его буржуйско-мещанскую роскошь, которая несомненно, в полном соответствии с учением Маркса, базировалась на эксплуатации человека человеком. Вместе с тем, самокритичный Степа был вынужден признать, что потребителем этой ненужной и вредной нормальному трудовому человеку роскоши является не абстрактный буржуй, помещик или оторвавшийся от народа интеллигент, а он сам – кавалер ордена Боевого Красного знамени РСФСР и представитель Сиббюро ЦК. Получалось, что Косухин должен был питать классовую ненависть к себе самому, что окончательно портило настроение.

С соседями – такими же сверхбуржуями, обитавшими в каютах «люкс», Косухин из принципа (а равно как из разумной осторожности) не общался. Пассажиры попроще – первого и второго класса, вежливо раскланивались, но не более. Немного придя в себя, Степа рассудил, что недобитый белый гад Арцеулов поступил абсолютно верно – плыть классом «люкс» куда более безопасно, чем в пролетарском третьем. В буржуазном обществе, как твердо усвоил Степа, закон всегда на стороне богатых, а значит подозрений у вездесущей полиции будет меньше. Собственно, никакой опасности он покуда не чувствовал и после нескольких дней плавания отбросил настороженность, научился вежливо отвечать на приветствия пассажиров и начал скучать.

Дело было труднопоправимым. На пароходе играли в бильярд, в карты и даже – как понял Степа, полулегально – в рулетку. Рулетку он отбросил сразу. В карты, благодаря фронтовому опыту, он был не прочь перекинуться разок-другой, но джентльмены и леди играли в такие сложные и непонятные игры, что привыкший к «очку» и «железке» Степа решил не рисковать. Оставалось набивать руку на бильярде, чем Косухин и занимался в нескончаемо долгие вечера после ужина. Правда, на корабле имелась библиотека, но книжки там были на каких угодно языках кроме русского. Единственно, что обнаружил там Косухин, – это свежий, вышедший в прошлом году в Лондоне, альбом Николая Ингвара. Некоторые из картин были уже знакомы, и Степа часами просиживал на палубе, разглядывая странные, ни на что не похожие работы художника. Одна из скучающих дам попыталась вовлечь Косухина в искусствоведческую беседу, но говорила она по-французски, вдобавок излишне громко. Степа ограничился тем, что сходил в каюту и достал из чемодана несколько рисунков, подаренных Николаем Константиновичем. Увидев их, дама обомлела, произнесла: «О-о!» – и поспешила отстать, почтительно поглядев на таинственного русского миллионера, – ценителя современной живописи…

Итак, «Маргарита» подходила к Марселю. Степа стоял на верхней палубе и глядел на надвигавшийся берег. Пароход отклонился вправо, а затем резко повернул влево, на запад, обходя огромный искусственный мол. Пора было собирать вещи и подумать о дальнейшем.

Впрочем, все что можно Степа уже успел предусмотреть. Для этого не потребовалось ни малейших усилий. За несколько дней до того как на горизонте показался Марсель, русскоговорящий помощник капитана специально зашел к «мистеру Косухину», дабы узнать, чем пароходная компания может услужить своему уважаемому пассажиру. Вначале Степа решил проявить бдительность и отказаться от всяких услуг, но затем представил себя на марсельской пристани, в чужом городе, вдобавок без малейшего знания французского языка и решился. Узнав, что «мистеру Косухину» необходимо в Париж, причем как можно быстрее, помощник капитана сообщил, что закажет по радио билет, который доставят прямо на пристань, где «мистера Косухина» будет ждать такси, дабы отвести его аккурат на вокзал. Осмелевший Степа попросил помочь составить телеграмму Валюженичу. Помощник капитана помог и в этом, так что теперь особых забот у Степы не оставалось, по крайней мере до Парижа.

Марселя он так и не увидел. У трапа Косухина встретил юркий молодой буржуй в клетчатом костюме, оказавшийся агентом железнодорожной компании, вручил ему билет и усадил в такси. Надо было спешить: поезд отходил через полчаса…

Степа пришел в себя только в купе. За окном уже мелькали белые аккуратные домики марсельских предместий, с вершин окрестных холмов потянуло вечерним холодком, колеса равнодушно отстукивали километр за километром, а Косухин все не мог поверить, что земля, по которой несет его чистый, новенький, не в пример российским, поезд, – та самая Франция, о которой он столько слыхал и побывать в которой мог надеяться только в составе Красной армии, несущей освобождение пролетариям всех стран. Все это было для Степы слишком – Синцзян, Тибет, Индия, бескрайний зеленый океан – и теперь Франция. Косухин подумал, что едва ли товарищ Смирнов, руководитель Сиббюро, посылавший Степу в иркутсткую тайгу, одобрит его маршрут. Косухин еще раз перебрал пункты своего плана: встретиться с Тэдом, заехать на улицу Гош-Матье к Карлу Бергу: и, если удастся, встретиться с Наташей. Впрочем, о Наташе Степа старался вспоминать как можно реже. Он знал, что где-то по Парижу бродит поганец и трус Гастон Сен-Луи – законный Наташин жених, да и ему самому надо спешить домой, в Россию, где Степу давно уже, вероятно, сочли пропавшим без вести, если не чего хуже. Но, конечно, не это было главным. Главное – это повидаться с братом, если, конечно, таинственный «Пространственный луч» не подвел и полковник Лебедев, командир эфирного корабля «Владимир Мономах-2», сумел вернуться с неведомой Тускулы на родную землю. Большего Степе и не надо – увидеть Николая, узнать, что все у него в порядке, и вернуться в Россию.

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Несущий Свет"

Книги похожие на "Несущий Свет" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Андрей Валентинов

Андрей Валентинов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Андрей Валентинов - Несущий Свет"

Отзывы читателей о книге "Несущий Свет", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Андрей Валентинов - Несущий Свет

Несущий Свет

Андрей Валентинов - Несущий Свет читать онлайн

Горячий воздух струился над недвижным морем, серая дымка заволакивала горизонт, но город был уже виден. Огромный, белый, он спускался с неровной гряды поросших тусклой зеленью холмов и сбегал к еле заметной кромке берега, утыкаясь в огромные волнорезы, в темные громады доков и бесчисленные причалы, над которыми горбились уродливые силуэты подъемных кранов. Город, казалось, дышал: еле заметный вначале, ровный гул усиливался с каждой минутой, и уже можно было различить в нем несмолкаемую перекличку пароходных гудков и резкий вой портовой сирены.

– Марсель, мистер Косухин.

Степа Косухин, не оглядываясь на соседа – высокого толстого англичанина, так и просившегося на агитационный плакат, посвященный разоблачению происков мирового империализма, – кивнул, затем достал пачку нестерпимо дорогих папирос, купленных в буфете, и с отвращением закурил.

Папиросы Степе не нравились. Он заплатил бы втрое дороже за хорошо знакомые ему «Атаман» или «Дюшес» и даже за пачку обыкновенной пайковой махорки. Но махорки в буфете не оказалось, равно как и всего прочего: на борту «Маргариты» такого не курили. Курильщики могли выбирать между дюжиной сортов дорогих толстенных сигар и не менее дорогими папиросами, которые приходилось брать за неимением прочего.

Степа злился. Проклятый беляк, зануда, интеллигент и недобитая контра Ростислав Арцеулов, покупая ему билет на «Маргариту», подсунул красному командиру Косухину изрядную свинью. На сам пароход жаловаться не приходилось: он был хоть и не нов, но красив, быстроходен, содержался командой в изрядной чистоте и вдобавок шел строго по расписанию. Все б ничего, но интеллигент Арцеулов, вероятно из звериной злобы к пролетариату и его достойному представителю – члену РКП(б) с 1917 года Косухину, приобрел Степе билет не в демократическом и общедоступном третьем классе, не в респектабельно-буржуазном втором и даже не в откровенно буржуйском первом. Недобитый колчаковец купил билет в классе «люкс». В горячке сборов Степа, простая душа, не обратил на эти тонкости внимания, но вскоре понял, во что втравил его контуженный белогвардеец.

Не успел Степа вступить на борт «Маргариты» и предъявить билет, как его приветствовал лично капитан – настоящий морской волк из детской книжки: старый, с седыми усами и в ослепительно белом кителе. Косухин вначале испугался, решив, что британское правительство передумало отпускать его из пределов Англо-Индийской империи. Но все оказалось проще: капитан приветствовал своего уважаемого пассажира «мистера Косухина» на борту «Маргариты». Дабы Степа ничего не спутал, молодой офицер в таком же белом кителе поспешил изложить сказанное капитаном на вполне приличном русском языке. Косухин пробормотал: «Сэнкью», – и попытался исчезнуть в глубине корабельных лабиринтов, но не тут-то было. Тот же молодой офицер вручил «мистеру Косухину» большую корзину, из которой нагло выглядывала бутылка буржуйского вина «Шампанское» и большой букет отчаянно пахнущих цветов. Это оказалось подарком от пароходной компании, полагавшимся пассажиру класса «люкс». Даже после этого Степу не отпустили, а отвели в его каюту, которая оказалась целой квартирой из двух помещений с роскошной мебелью, персидским ковром и даже канарейкой в клетке. Корабельный лакей, которого, как выяснилось, здесь называли «стюард», показал ему апартаменты и на ломаном русском языке предложил канарейку убрать и заменить попугаем. Тут уж Косухин не выдержал и потребовал оставить в покое канарейку, а заодно и его самого.

Ясное дело, неприятности на этом не кончились. Завтрак и ужин ему приносили прямо в каюту, а обедать приходилось в салоне, причем Степино место оказалось через один стул от самого капитана. Рядом с Косухиным, вероятно вполне преднамеренно, был усажен тот самый русскоговорящий помощник, дабы развлекать знатного гостя непринужденной беседой на родном ему языке.

Весь рейс Косухин чувствовал себя отвратительно. Это ощущение было каким-то двойственным. Красный командир люто ненавидел всю окружавшую его буржуйско-мещанскую роскошь, которая несомненно, в полном соответствии с учением Маркса, базировалась на эксплуатации человека человеком. Вместе с тем, самокритичный Степа был вынужден признать, что потребителем этой ненужной и вредной нормальному трудовому человеку роскоши является не абстрактный буржуй, помещик или оторвавшийся от народа интеллигент, а он сам – кавалер ордена Боевого Красного знамени РСФСР и представитель Сиббюро ЦК. Получалось, что Косухин должен был питать классовую ненависть к себе самому, что окончательно портило настроение.

С соседями – такими же сверхбуржуями, обитавшими в каютах «люкс», Косухин из принципа (а равно как из разумной осторожности) не общался. Пассажиры попроще – первого и второго класса, вежливо раскланивались, но не более. Немного придя в себя, Степа рассудил, что недобитый белый гад Арцеулов поступил абсолютно верно – плыть классом «люкс» куда более безопасно, чем в пролетарском третьем. В буржуазном обществе, как твердо усвоил Степа, закон всегда на стороне богатых, а значит подозрений у вездесущей полиции будет меньше. Собственно, никакой опасности он покуда не чувствовал и после нескольких дней плавания отбросил настороженность, научился вежливо отвечать на приветствия пассажиров и начал скучать.

Дело было труднопоправимым. На пароходе играли в бильярд, в карты и даже – как понял Степа, полулегально – в рулетку. Рулетку он отбросил сразу. В карты, благодаря фронтовому опыту, он был не прочь перекинуться разок-другой, но джентльмены и леди играли в такие сложные и непонятные игры, что привыкший к «очку» и «железке» Степа решил не рисковать. Оставалось набивать руку на бильярде, чем Косухин и занимался в нескончаемо долгие вечера после ужина. Правда, на корабле имелась библиотека, но книжки там были на каких угодно языках кроме русского. Единственно, что обнаружил там Косухин, – это свежий, вышедший в прошлом году в Лондоне, альбом Николая Ингвара. Некоторые из картин были уже знакомы, и Степа часами просиживал на палубе, разглядывая странные, ни на что не похожие работы художника. Одна из скучающих дам попыталась вовлечь Косухина в искусствоведческую беседу, но говорила она по-французски, вдобавок излишне громко. Степа ограничился тем, что сходил в каюту и достал из чемодана несколько рисунков, подаренных Николаем Константиновичем. Увидев их, дама обомлела, произнесла: «О-о!» – и поспешила отстать, почтительно поглядев на таинственного русского миллионера, – ценителя современной живописи…

Итак, «Маргарита» подходила к Марселю. Степа стоял на верхней палубе и глядел на надвигавшийся берег. Пароход отклонился вправо, а затем резко повернул влево, на запад, обходя огромный искусственный мол. Пора было собирать вещи и подумать о дальнейшем.

Впрочем, все что можно Степа уже успел предусмотреть. Для этого не потребовалось ни малейших усилий. За несколько дней до того как на горизонте показался Марсель, русскоговорящий помощник капитана специально зашел к «мистеру Косухину», дабы узнать, чем пароходная компания может услужить своему уважаемому пассажиру. Вначале Степа решил проявить бдительность и отказаться от всяких услуг, но затем представил себя на марсельской пристани, в чужом городе, вдобавок без малейшего знания французского языка и решился. Узнав, что «мистеру Косухину» необходимо в Париж, причем как можно быстрее, помощник капитана сообщил, что закажет по радио билет, который доставят прямо на пристань, где «мистера Косухина» будет ждать такси, дабы отвести его аккурат на вокзал. Осмелевший Степа попросил помочь составить телеграмму Валюженичу. Помощник капитана помог и в этом, так что теперь особых забот у Степы не оставалось, по крайней мере до Парижа.

Марселя он так и не увидел. У трапа Косухина встретил юркий молодой буржуй в клетчатом костюме, оказавшийся агентом железнодорожной компании, вручил ему билет и усадил в такси. Надо было спешить: поезд отходил через полчаса…

Степа пришел в себя только в купе. За окном уже мелькали белые аккуратные домики марсельских предместий, с вершин окрестных холмов потянуло вечерним холодком, колеса равнодушно отстукивали километр за километром, а Косухин все не мог поверить, что земля, по которой несет его чистый, новенький, не в пример российским, поезд, – та самая Франция, о которой он столько слыхал и побывать в которой мог надеяться только в составе Красной армии, несущей освобождение пролетариям всех стран. Все это было для Степы слишком – Синцзян, Тибет, Индия, бескрайний зеленый океан – и теперь Франция. Косухин подумал, что едва ли товарищ Смирнов, руководитель Сиббюро, посылавший Степу в иркутсткую тайгу, одобрит его маршрут. Косухин еще раз перебрал пункты своего плана: встретиться с Тэдом, заехать на улицу Гош-Матье к Карлу Бергу: и, если удастся, встретиться с Наташей. Впрочем, о Наташе Степа старался вспоминать как можно реже. Он знал, что где-то по Парижу бродит поганец и трус Гастон Сен-Луи – законный Наташин жених, да и ему самому надо спешить домой, в Россию, где Степу давно уже, вероятно, сочли пропавшим без вести, если не чего хуже. Но, конечно, не это было главным. Главное – это повидаться с братом, если, конечно, таинственный «Пространственный луч» не подвел и полковник Лебедев, командир эфирного корабля «Владимир Мономах-2», сумел вернуться с неведомой Тускулы на родную землю. Большего Степе и не надо – увидеть Николая, узнать, что все у него в порядке, и вернуться в Россию.

…Он проснулся ночью – мгновенно, словно от толчка. Было жарко. Степа поспешил вытереть вспотевший лоб и испуганно оглянулся. В купе было пусто. Попутчики сошли еще вечером, в Гренобле, колеса поезда продолжали деловито стучать, но страх не проходил. Косухин включил ночник – маленькую лампочку у изголовья, сел на койку и закурил. Внезапно сквозь теплынь майской ночи повеяло холодом, словно ледяной ветер коснулся разгоряченной кожи. Степа вскочил, еще раз оглядел пустое купе – и обозвал себя паникером. Конечно, никого в купе нет, а есть лишь разыгравшиеся словно у какого-нибудь интеллигента, нервы. Косухин покачал головой и без всякого удовольствия взглянул на свою небритую физиономию, отразившуюся в роскошном, в полный рост, зеркале.

– Хорош, чердынь-калуга! – пробормотал Степа, покачал головой – и замер…

Все было по-прежнему. Он стоял посреди купе, под ногами стучали колеса, тускло горел ночник, а из зеркала на него глядело отражение. Долю секунды Степан пытался понять, что произошло, затем наконец сообразил и похолодел: изображение в зеркале было другое. Вместо его ничем не примечательной физиономии откуда-то из глубины проступало иное – тоже знакомое, виденное не раз – лицо необыкновенно красивой женщины, чье имя ему впервые назвал командир легендарного 305-го товарищ Венцлав. Только теперь Ксения Арцеулова была одета не в полушубок, как тогда, у гаснущего таежного костра, а в новенькую черную офицерскую форму, и на ее мундире сверкал серебром Георгиевский крест.

Степа сглотнул и осторожно шагнул вперед, очутившись у самого зеркала. Лицо Ксении не изменилось, серые глаза смотрели прямо, и от этого взгляда Косухину стало не по себе.

– Здравствуйте… – прошептал он, но лицо женщины осталось недвижным, даже глаза, как успел заметить Косухин, ни разу не дрогнули. Степа на миг зажмурился – а когда вновь взглянул, лицо женщины уже исчезло, словно все виденное попросту померещилось.

– Фу ты… – успел лишь выдохнуть Косухин, но тут же вновь замер. Зеркало было пустым. Он сам – Степан Косухин – в нем не отражался.

Степа бросился вперед, чуть не ткнувшись в стекло лбом, но гладкая поверхность отражала лишь пустое купе с горящим ночником. И тут, откуда-то из глубины, стало медленно проступать чье-то лицо. Степа закусил губу и заставил себя не двигаться. Лицо было мужским – и тоже знакомым. На Косухина смотрел профессор Семирадский – почти такой же, каким Степа помнил его при жизни, только глаза Глеба Иннокентьевича, обычно веселые и беспокойные, были теперь странно недвижны и тусклы. И тут Косухин начал что-то понимать.

– Что… что случилось? – прошептал он, словно те, за зеркалом, могли его услышать. Лицо Семирадского дрогнуло и начало на глазах меняться. Волосы и борода потемнели, густые брови сдвинулись к переносице, и Косухину показалось, что он вновь стоит на лютом январском морозе посреди старого кладбища. Сквозь зеркало на него смотрел генерал Ирман – такой же, каким видел его Степа в последний раз, и даже на бородатом лице, казалось, лежали все те же нетающие снежинки.

– Что… случилось? – еле слышно повторил Косухин, но Ирман не ответил.

Мертвое бородатое лицо начало медленно исчезать, растворяясь в полумраке…

Еще мгновение зеркало оставалось пугающе пустым, а затем не успел Степа и моргнуть, как там появилось то, чему и надлежало быть – его собственное растерянное и бледное лицо со взъерошенными волосами и закушенной нижней губой. Степа отшатнулся и без сил опустился на край койки.

– Ну все, пора к фельдшеру! – проговорил он вслух, надеясь, что звук собственного голоса немного подбодрит. Отчасти это помогло. Косухин вновь раскурил потухшую папиросу и заставил себя докурить ее до конца, поглядывая в темное окно.

Уже не впервые Степан замечал, что с ним определенно не все в порядке. Привыкший к ясности разум отказывался воспринимать такое. Проще всего было приписать все непонятное, творившееся в последние месяцы, чему-то вполне материальному – последствию ранений или какой-нибудь перенесенной на ногах контузии, подобно той, что свалила Арцеулова. В конце концов не исключались и презираемые Степой нервы, ибо, как к ним не относись, но имелись они не только у барышень, но и у красных командиров. Сейчас, в пустом купе, ему попросту могло померещиться. Можно было забыть и по возвращении отправиться в медицинскую часть.

Пусть так – зато все остальное было на самом деле, и тут уже никакой врач не мог помочь. Мертвый Ирман, ночь в заброшенной церкви, старик в пещере, командир Джор – все это было. Был и Шекар-Гомп – тело еще помнило удары тока, а перед глазами то и дело вспыхивал странный, жуткий и одновременно зовущий свет гигантского рубина. Значит, надо исходить из реальности, как ни противилось этому все Степино естество.

«А если так? – вновь и вновь соображал Косухин. – Если я действительно видел… Ксения, Семирадский, Ирман… Зачем?»

Ответ был один. Они – по своей либо по чьей-то иной воле – приходили о чем-то сообщить. Сообщить – или предупредить… И очень жаль, что на большее Степина фантазия была неспособна…

Степа лег, выключил ночник и, усилием воли заставив себя ни о чем не думать, заснул мертвым сном без сновидений…

Утро было ярким, за окном уже мелькали протянувшиеся на многие километры парижские пригороды, и Косухин поспешил привести себя в порядок. У него будет время подумать обо всем. Сейчас – Париж…

Оставлять комментарии к книгам могут только члены клуба. Авторизуйтесь чтобы получить возможность оставлять комментарии.

Книги. Множество жанров, популярные авторы, удобная навигация.

Источник:

www.bookcity.club

Андрей Валентинов Несущий свет в городе Тюмень

В этом интернет каталоге вы всегда сможете найти Андрей Валентинов Несущий свет по разумной стоимости, сравнить цены, а также изучить иные предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с свойствами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт России, например: Тюмень, Тула, Пенза.