Каталог книг

История России с древнейших времен. Том 3

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Эта книга включает в себя третий том "Истории России с древнейших времен" - главного труда жизни С.М. Соловьева. Третий том охватывает события от смерти Ярослава I до конца княжения Дмитрия Иоанновича Донского (1362-1389).

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
История России с древнейших времен. Том 1/ Соловьев С. История России с древнейших времен. Том 1/ Соловьев С. 282 р. ozon.ru В магазин >>
Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 1 Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 1 0 р. litres.ru В магазин >>
Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 15 Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 15 0 р. litres.ru В магазин >>
Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 16 Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 16 0 р. litres.ru В магазин >>
Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 3 Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Том 3 272 р. ozon.ru В магазин >>
Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Второе издание. Том 3 Сергей Соловьев История России с древнейших времен. Второе издание. Том 3 0 р. litres.ru В магазин >>
С. М. Соловьев История России с древнейших времен. Книга 2. Том 3, 4 С. М. Соловьев История России с древнейших времен. Книга 2. Том 3, 4 112 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

История России с древнейших времен

Книга: История России с древнейших времен. Том 3. От конца правления Мстислава Торопецкого до княжения Димитрия Иоанновича Донского 1228-1389 гг. - Сергей Соловьев

Третий том сочинений С. М. Соловьева «Истории России с древнейших времен». Он освещает политическую жизнь и строй русского общества от смерти Ярослава I до княжения Дмитрия Иоанновича Донского (1362–1389).

После ознакомления Вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.

Сергея Михайловича Соловьева

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Похожие книги Комментарии

2. Текст должен быть уникальным. Проверять можно приложением или в онлайн сервисах.

Уникальность должна быть от 85% и выше.

3. В тексте не должно быть нецензурной лексики и грамматических ошибок.

4. Оставлять более трех комментариев подряд к одной и той же книге запрещается.

5. Комментарии нужно оставлять на странице книги в форме для комментариев (для этого нужно будет зарегистрироваться на сайте SV Kament или войти с помощью одного из своих профилей в соц. сетях).

2. Оплата производится на кошельки Webmoney, Яндекс.Деньги, счет мобильного телефона.

3. Подсчет количества Ваших комментариев производится нашими администраторами (вы сообщаете нам ваш ник или имя, под которым публикуете комментарии).

2. Постоянные и активные комментаторы будут поощряться дополнительными выплатами.

3. Общение по всем возникающим вопросам, заказ выплат и подсчет кол-ва ваших комментариев будет происходить в нашей VK группе iknigi_net

Источник:

iknigi.net

Соловьев Сергей Михайлович

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru Соловьев Сергей Михайлович - (История России с древнейших времен). История России с древнейших времен Том 3 Популярные авторы Популярные книги История России с древнейших времен - История России с древнейших времен Том 3

Беспрерывная смена князей, почти всегда враждебных друг другу, влекла за собою еще другие неудобства, а именно: каждый новый князь, враждебный своему предшественнику, естественно, недоброжелательными глазами смотрел на все, сделанное последним: чиновники, назначенные Ольговичем, естественно, не нравились Мономаховичу, грамота, данная Мстиславичем, должна была являться незаконною в глазах Юрьевича; отсюда каждая перемена князя влекла за собою перемену чиновников и лишение приобретенных прав; для отвращения этого неудобства каждый новый князь обязывался, во-первых, не лишать никого без суда, без вины, должностей, во-вторых, не пересуживать грамот, данных предшественником: «А без вины ти, княже, мужа без вины не лишити волости, а грамот ти не посужати». Но посадник был лицо, необходимое при каждом суде и пересуде. Если теперь сопоставление с князем посадника есть главная отмена новгородского быта, главное право Новгорода, и если это право уступлено ему Ярославом I, то посадник тотчас же после уступки права должен явиться в качестве чиновника народного, ограничивающего власть князя; но из обзора событий мы видим, что посадник с таким характером является в Новгороде гораздо позднее: Мономах и сын его Мстислав посылают в Новгород посадников из Киева. Из этого мы должны заключить, что первоначально посадник новгородский был то же самое, что впоследствии наместник - боярин, присылаемый великим князем вместо себя из Твери или из Москвы, Но какое же значение имели в Новгороде посадники, присылаемые из Киева Мономахом и сыном его, когда в Новгороде и без них был уже князь, именно сын Мстислава, Всеволод; какое значение имел посадник при князе, как чиновник последнего, а не туземный? Естественно, что он был помощником князя, помогал ему в суде, исполнял его приказания, преимущественно же заступал место князя во время отсутствия последнего: возможность существования посадника при князе доказывает нам пример Полоцка. Теперь остается решить вопрос: когда и как посадник из чиновника княжеского стал городовым? Если главная обязанность посадника состояла в том, чтоб заменять князя на время его отсутствия из города, то посадник всего более был необходим в том городе, где отсутствие князя случалось чаще; но мы знаем, что всего чаще сменялись князья в Новгороде. Если князь сменялся вследствие неудовольствия, то до прибытия нового необходим был посадник, который бы заступал его место; но мог ли оставаться посадником чиновник изгнанного князя? Смена князя необходимо влекла за собою и смену его посадника; но кто же будет заступать княжеское место до прибытия нового князя? Необходимо было избирать посадника городом. Впрочем, и после, когда в городе находился князь, назначение посадника не изъято было совершенно из-под его влияния: князь избирал посадника вместе с городом. Если посадник сперва был назначаем князем, то срок отправления его должности, естественно, зависел от воли князя; впоследствии, когда посадник стал чиновником городовым, то он сменялся по воле города, смотря по обстоятельствам, мы видели, что посадники постоянно сменяются вследствие смены князей, вследствие торжества той или другой стороны, причем иногда старые посадники вступают снова в должность настоящих, или степенных. Один только раз встретили мы указание, что при избрании в посадники при всех равных обстоятельствах обращалось внимание на старшинство: так, в 1211 году Твердислав уступил посадничество Димитрию Якуничу, потому что последний был страше его. Иногда видим, что посадник, сверженный в Новгороде, шел посадничать в пригород, причем случалось, что пригорожане не принимали его, опять, вероятно, по отношениям своим к городским партиям; но при этом легко заметить, что посадники избираются обыкновенно из одного известного круга боярских фамилий. Все вышесказанное о превращении посадника из чиновника княжеского в городового объясняется примером тысяцкого. Тысяцкий существует везде подле князя в качестве его чиновника; в летописи встречаем известия, что такой-то князь дал тысячу такому-то из своих приближенных: в Новгороде и этот чиновник вместе с посадником стал подлежать народному избранию.

Если право сопоставлять с князем посадника не могло быть уступлено Новгороду Ярославом I, произошло во времена позднейшие, то нельзя отнести ко временам Ярослава I и других условий, встречаемых в договорных новгородских грамотах с великими князьями, например: «Из Суздальской земли тебе Новгорода не рядить и волостей не раздавать», или: «А на Низу, князь, новгородца не судить», ибо мы знаем, что Мономах рядил Новгород, судил новгородцев и раздавал волости из Киева. К этому должно прибавить еще, что сами новгородцы, требуя от великих князей клятвы в соблюдении вышеозначенных условий и приводя в пример прежних князей, дававших подобную клятву, нигде, однако, не упоминают имени Ярослава I. Приведенное обстоятельство тем более важно, что в других случаях новгородцы именно указывают на грамоты Ярославовы. О содержании этих грамот мы должны заключить по обстоятельствам, в которых они упоминаются. В 1228 году новгородцы поссорились с князем своим Ярославом Всеволодовичем за то, что он поступил не по грамотам Ярославовым, а именно, наложил новую пошлину и посылал судей по волостям. На следующий год прибыл к ним князь Михаил и целовал крест на всех грамотах Ярославовых, вследствие сего тотчас же сделал финансовое распоряжение, а именно дал свободу смердам на пять лет не платить дани. В 1230 году Ярослав, снова призванный, уступил новгородцам и целовал крест на всех грамотах Ярославовых. В 1339 году, когда великий князь Иоанн Данилович прислал требовать у новгородцев ханского запроса, то они отвечали: «Того у нас не бывало от начала мира, и ты, князь, целовал крест к Новгороду по старой пошлине и по Ярославовым грамотам». Вот все случаи, где новгородцы упоминают о грамотах Ярославовых. Видя, что во всех этих случаях дело идет о финансовых льготах, можно заключать, что льготные грамоты Ярославовы касались только финансовых постановлений, и точно, в летописи встречаем известие, что новгородцы получили подобную грамоту от Ярослава I. В одной только Степенной книге сказано, что Ярослав I дал новгородцам позволение брать из его племени себе князя, какого захотят. Но, во-первых, новгородцы никогда не упоминают об этом праве, полученном ими от Ярослава I, например когда они не хотели принять к себе Святополкова сына на место любимого ими Мстислава, то им прежде всего следовало бы указать на это право, но они молчат о нем, а указывают другие причины, именно уход Святополка от них и распоряжение великого князя Всеволода. Во-вторых, в летописях читаем, что новгородцы освобождены прежними князьями, прадедами князей, а не Ярославом, что потом подтверждается и в самой Степенной книге. Соображая все обстоятельства, можно с вероятностию положить, что особенности в быту Новгорода произошли мало-помалу, вследствие известных исторических условий, а не вследствие пожалования Ярославова, о котором, кроме Степенной книги, не знает ни одна летопись.

Что касается до внешнего вида русского города в описываемое время, то он обыкновенно состоял из нескольких частей: первую, главную, существенную часть составлял собственно город, огороженное стенами пространство; впоследствии времени около города образуются новые поселения, которые также обводятся стенами; отсюда город получает двойные укрепления: город внутренний (днешний) и город наружный (окольный, кромный), внутренний город носил также название детинца, внешний - острога; поселения, расположенные около главного города, или детинца, назывались nepeдгopoдueм. Стены бывали каменные и деревянные (преимущественно) с дощатыми заборалами, башнями (вежами) и воротами, которые носили названия или по положению в известную сторону, например Восточные, или по украшениям, например Золотые, Серебряные, или по тем частям города, к которым прилегали, по их народонаселению, например в Киеве были ворота Жидовские, Лядские, или по церквам, которые находились в башнях над воротами или, быть может, даже по образам, или наконец по каким-нибудь другим обстоятельствам, например Водяные в новгородском Детинце, выводящие к реке, и т. п. Упоминаются два вала, и место, находящееся между ними, носит название болонья. Передгородие разделялось на концы, концы - на улицы. Городское строение было тогда исключительно деревянное, церкви были каменные и деревянные; что касается до количества церквей в городах, то в Новгороде с 1054 года по 1229 построено было 69 церквей, из которых 15 были, наверно, деревянные, ибо о них или прямо сказанотак или сказано, что они были срублены; из остальных о некоторых прямо сказано, что они были каменные, о других же ничего не сказано; в число 69 включены и церкви монастырские; нельзя думать, чтобы до 1054 года находилось уже очень много церквей в Новгороде; это количество церквей во втором по богатству (после Киева) русском городе может дать нам приблизительное понятие о количестве церквей в Киеве. Из городных построек летописи упоминают о мостах деревянных, которые разбирались; Новгородская летопись упоминает о построении мостов через Волхов; в Киеве Владимир Мономах устроил мост через Днепр в 1115 г. Из общественных зданий в городе памятники упоминают о тюрьмах или погребах: о постройке их узнаем, во-первых, то, что у них были окна (небольшие оконцы): дружина Изяславова советовала этому князю подозвать заточенного Всеслава полоцкого к оконцу его тюрьмы и убить; описывая освобождение Игоря Ольговича из тюрьмы, летописец говорит, что великий князь Изяслав приказал «над ним поруб розоимати, и тако выяша из поруба вельми больнаго и несоша у келью». В Степенной книге при описании чудес св. Бориса и Глеба читаем, что великий князь Святополк Изяславич посадил двух человек в тюрьму без исследования вины их, по клевете, и, посадивши, позабыл о них. Они молились св. Борису и Глебу, и в одну ночь - «дверем сущим погребным заключенным, лествицы же вне лежащи извлечены», - один из узников чудесным образом освободился от оков и, явившись в церковь, рассказал всем об этом; отправились к тюрьме - «и видеша ключи неврежены и замок, лествицу ж, по ней же восходят и исходят, вне лежащу». Каждый город имел торговые площади, торги, торговища; из летописи известно, что торги производились по пятницам.

Вследствие почти исключительно деревянного строения в городах пожары должны были быть опустошительны: в Новгороде от 1054 до 1228 года упоминается одиннадцать больших пожаров: в 1097 году погорело Заречье (он-пол) и детинец; в 1102 году погорели хоромы от ручья мимо Славна до церкви св. Илии; в 1113 погорел он-пол и город Кромный; в 1139 погорел торговый пол, причем сгорело 10 церквей; в 1144 погорел холм; в 1152 погорел весь торг с осьмью церквами и девятою Варяжскою, т. е. Латинскою; в 1175 сгорели три церкви; в 1177 погорел Неревский конец с пятью церквами; в 1181 две церкви и много дворов; в 1194 году летом в неделю на Всех святых загорелся один двор на Ярышеве улице, и встал пожар сильный: сгорело три церкви; потом перекинуло на Лукину улицу; на другой день сгорело еще 10 дворов; в конце недели еще новый пожар: сгорело семь церквей и домы большие, после чего каждый день загоралось местах в шести и больше, так что люди не смели жить (жировать) в домах, а жили по полю; потом погорело Городище и Людин конец; пожары продолжались от Всех святых до Успеньева дня; в том же году погорела Ладога и Руса. В 1211 году сгорело в Новгороде 15 церквей и 4300 дворов; в 1217 погорело все Заречье, кто вбежал в каменные церкви с имением, и те все сгорели со всем добром своим, в Варяжской божнице сгорел весь товар немецких купцов, церквей сгорело 15 деревянных, а у каменных сгорели верхи и притворы. Из других городов упоминается под 1183 г. сильный пожар во Владимире Кляземском: сгорел почти весь город с 32-мя церквами; в 1192 году сгорела половина города с 14 церквами; в 1198 году опять сильный пожар в том же городе: сгорело 16 церквей и почти половина города; в 1211 году погорел Ростов едва не весь с 15 церквами; в 1221 г. погорел весь Ярославль с 17 церквами; в 1227 погорел опять Владимир с 27 церквами, в следующем году новый пожар: сгорели княжие хоромы и две церкви. В 1124 году сгорел почти весь Киев, одних церквей погорело около шестисот (??). В 1183 году погорел весь Городец от молнии.

Мы сказали о внешнем виде русского города в описываемое время; теперь должны обратить внимание на его народонаселение. Мы видели, что в городах жила дружина со своими различными подразделениями; но от этой дружины явственно различаются собственные граждане, горожане, так, например, явственно различается дружина киевских князей и киевляне, владимирская дружина и владимирцы; на вечах киевляне отделяются от дружины. Из кого же состояла эта масса собственно городского народонаселения и как делилась она? Современные источники указывают нам в городах людей торговых и ремесленников, людей промышленных разного рода; о купцах не нужно приводить известий: они так часто встречаются в летописи; ростовцы называют жителей Владимира каменщиками, в Новгороде упоминается серебряник весец; в Вышгороде упоминаются огородники с их старейшиною; очень вероятно, что и в описываемое время, как впоследствии, люди, занимающиеся какою-нибудь одною отраслью промышленности, жили вместе на особых местах, имея своих старост или старейшин: название концов новгородских Плотницкий, Гончарский могут указывать на это. Встречаем известия о смердах в городах: думаем, что здесь должно разуметь под смердами простых людей, черных, чернь или даже вообще всех горожан в противоположность дружине; так, под 1152 годом читаем, что Иван Берладник осадил галицкий город Ушицу, куда взошла засада князя Ярослава и билась крепко, но смерды стали перескакивать через стенные забрала к Ивану, и перебежало их 300 человек; здесь смерды - жители Ушицы противополагаются засаде, дружине княжеской: последняя билась крепко против Берладника, а смерды перебегали к нему. Как после, так и теперь, собственно городовое народонаселение делилось на сотни, ибо кроме прямых известий, продолжаем встречать название соцких с важным значением; понятно, какое близкое отношение к собственно городскому народонаселению должен был иметь тысяцкий и в мирное и в военное время. Итак, начальствующими лицами в городе были: в стольном - князь, державший подле себя тиуна, в нестольном - посадник, державший также, вероятно, подле себя тиуна; тысяцкий, соцкие, десяцкие, старосты концов, улиц, старосты для отдельных промыслов; из лиц, употреблявшихся при управлении и суде, встречаем названия подвойских, биричей, ябедников; биричей и подвойских князь Изяслав Мстиславич посылал в Новгороде кликать народ по улицам, звать к князю на обед. Особых чиновников для сохранения порядка в городе, как видно, не было; в летописи под 1115 годом, при описании торжества перенесения мощей св. Бориса и Глеба, читаем, что Мономах, видя, как толпы народа, налегая со всех сторон, мешают шествию, приказал разметать народу деньги, чтоб он отхлынул в сторону. Кроме туземного народонаселения в некоторых торговых городах, преимущественно в Киеве и Новгороде, видим иноземное народонаселение, постоянное и временное (насельницы). В Новгороде живут немецкие купцы, имеют свою особую церковь (божницу Варяжскую); в Киеве постоянно или по крайней мере в известное время видим жидов, живущих особым кварталом или улицею, отчего и ворота носят название Жидовских; Лядские ворота в Киеве указывают на Польский квартал или улицу; Латина упоминается в числе киевскаго народонаселения под 1174 годом.

Из волостного разделения нам известно по-прежнему разделение на погосты; встречаем известие и о станах: так, говорится, что Всеволод III ехал за своею дочерью до трехстанов; не знаем, имел ли уже в это время стан значение известного правительственного средоточия или еще означал только станцию; во всяком случае заметим, что значение стана совершенно совпадает с значением погоста, как оно объяснено выше: оба, и погост и стан, из мест временной остановки правителя сделались постоянным правительственным средоточием. Кроме городов, населенные места в волости носят название слобод (свобод) и сел; название слободы носило вновь заведенное поселение, пользующееся поэтому некоторою особенностию, некоторыми льготами, свободою от известных повинностей; из современных источников известно, что слободы, наравне с селами, могли быть в частном владении, могли приобретаться покупкою. Сельское народонаселение в противоположность городскому вообще называется смердами; но мы имеем полное право разделять сельское народонаселение на свободное и несвободное, находящееся в частной собственности князя, бояр и других людей, ибо встречаем известия о селах с челядью, рабами; сказанное о положении наймитов и холопей в эпоху до смерти Ярослава I должно относиться и к описываемому времени; заметим только в Новгородской летописи выражение одереньв смысле полного холопа, что прежде выражалось словом обельный, обель. Кроме описанных слоев народонаселения в юго-восточных пределах русских владений, по границам княжеств Киевского, Переяславского, Черниговского, мы видим инородное народонаселение, слывущее под общим именем черных клобуков и под частными названиями торков, берендеев, коуев, турпеев; мы видели их значение, деятельность в событиях описываемого времени; из летописи видно, что они находились под властию своих князьков, каким был, например, известный Кондувдей; видно также, что образ жизни их был полукочевой, полуоседлый; летом, по всей вероятности, они выходили в пограничные степи с вежами и стадами своими: так, в 1151 году они отпросились у Изяслава идти за своими вежами, стадами и семьями; но зимою жили в городах, которые, кроме того, были им нужны для укрытия семейств на случай неприятельского нападения; так, они говорят Мстиславу Изяславичу: «Если дашь нам по лучшему городу, то мы передадимся на твою сторону». Святослав Ольгович жаловался, что у него города пустые, живут в них псари да половцы: можно думать, что под половцами он разумеет не диких, но своих поганых, черных клобуков; торческий князь Чурнай жил в своем городе. Постоянное название поганыепоказывает ясно, что черные клобуки не были христианами; на это уже указывает многоженство, ибо сказано, что у Чурная было две жены, хотя, разумеется, некоторые из черных клобуков и могли креститься. Кроме черных клобуков и на юге и на севере упоминаются бродники, по всем вероятностям, сбродные и бродячие шайки вроде позднейших козаков.

О количестве народонаселения русских городов и волостей в описываемое время нет показаний в источниках. О количестве городов в разных княжествах можно иметь приблизительное понятие, выбравши все местные названия из летописи и распределивши их приблизительно по княжествам. Но, во-первых, нельзя предполагать, чтоб все имена местностей попадались в летописях; особенно этого нельзя сказать о княжествах, далеких от главной сцены действия, - Полоцком, Смоленском, Рязанском, Новгородском, Суздальском; во-вторых, нельзя определить из летописи: упоминаемая местность город или село? В Киевском княжестве можно насчитать по летописи более 40 городов, в Волынском столько же, в Галицком - около 40; в Туровском - более 10; в Черниговском с Северским, Курским и землею вятичей - около 70; в Рязанском - около 15; в Переяславском - около 40; в Суздальском - около 20; в Смоленском - около 8; в Полоцком - около 16; в Новгородском - около 15, следовательно во всех Русских областях упоминается слишком 300 городов. Мы знаем, что князья тяготились малочисленностию жителей в волостях своих и старались населять их, перезывая отовсюду народ; но, разумеется, одним из главных средств к населению было население пленниками и рабами купленными: так, князь Ярополк перевел народонаселение целого города (Друцка) из неприятельской волости в свою; в селах княжеских видим народонаселение из челяди, рабов.

Но подле старания князей умножать народонаселение видим препятствия для этого умножения; препятствия были политические (войны междоусобные и внешние) и физические (голод, мор). Относительно междоусобных войн, если мы в периоде времени от 1055 до 1228 года вычислим года, в которые велись усобицы и в которые их не было, то первых найдем 80, а вторых - 93, тринадцатью годами больше, следовательно круглым числом усобицы происходили почти через год, иногда продолжались по 12 и по 17 лет сряду. Это грустное впечатление ослабляется представлением об огромности Русской государственной области и в то время и выводами, что усобицы не были повсеместные; так, оказывается, что Киевское княжество в продолжение означенного времени было местом усобиц не более 23 раз, Черниговское - не более 20, Волынское - 15, Галицкое до смерти Романовой - не более 6, Туровское - 4, Полоцкое - 18, Смоленское - 6, Рязанское - 7, Суздальское - 11, Новгородское - 121. Но если вред, который терпели русские волости от усобиц, значительно уменьшается в наших глазах после означенных выводов, то, с другой стороны, мы не должны впадать в крайность и уже слишком уменьшать этот вред. Так, некоторые исследователи замечают, что «войска обыкновенно было немного; жители путей должны были, разумеется, доставлять ему продовольствие, которого было везде в изобилии, - а больше взять с них, говоря вообще, было нечего; жившие по сторонам могли быть спокойными». Положим, что войска русского было немного; но не должно забывать, что с русским войском почти постоянно находились толпы половцев, славных своими грабительствами; быть может, кроме продовольствия, с сельского народонаселения и нечего было более взять, но враждебное войско брало в плен самих жителей - в этом состояла главная добыча, били стариков, жгли жилища; по тогдашним понятиям воевать значило опустошать, жечь, грабить, брать в плен; Мстислав Мстиславич, посылая в 1216 году новгородцев в зажитиев свою Торопецкую волость, наказывает: «Ступайте в зажитие, только голов (людских) не берите». Если войску нужно было наказывать, чтоб оно не брало пленников в союзной стране, то понятно, как оно поступало в волости неприятельской. Несправедливо также замечание, что князья воевали друг с другом, а не против народа, что они хотели владеть теми городами, на которые нападали, следовательно не могли для своей собственной пользы разорять их. Князья воевали друг с другом, но войско их, преимущественно половцы, воевали против народа, потому что другого образа ведения войны не понимало; Олег Святославич добивался Черниговской волости, но, добившись ее, позволил союзникам своим половцам опустошать эту волость; в 1160 году половцы, приведенные Изяславом Давыдовичем на Смоленскую волость, вывели оттуда больше 10000 пленных, не считая убитых; поход Изяслава Мстиславича на Ростовскую землю (1149 г.) стоил последней 7000 жителей.

Кроме постоянного участия в усобицах княжеских, половцы и сами по себе нередко пустошили русские волости; летопись указывает 37 значительнейших половецких нападений, но, видно, были другие, не записанные подробно по порядку. Черниговское и Переяславское княжество страшно страдали: Святослав Ольгович черниговский говорит, что у него города пустые, живут в них только псари да половцы; Владимир Глебович переяславский говорит, что его волость пуста от половцев; Киевскому княжеству также много доставалось от них, а Волынскому, Туровскому, Полоцкому и Новгородскому доставалось много от литвы и чуди, особенно в последнее время; в первые 28 лет XII века упоминается 8 раз о литовских нашествиях; но до нас не дошло Полоцкой летописи, и потому о сильных опустошениях, какие Полоцкое княжество терпело от литвы, можем судить только из известий немецких летописцев и Слова о полку Игореву; можно думать, что Рязанское и Муромское княжества терпели также от половцев и других окружных варваров; спокойнее всех и относительно усобиц и относительно варварских нападений было княжество Ростовское, или Суздальское, явление, на которое нельзя не обратить внимания: это обстоятельство не только содействовало сохранению народонаселения в Суздальской области, но могло также побуждать к переселению в нее народа из других, более опасных мест. Итак, если из 93 мирных лет относительно усобиц исключим 45 важнейших, записанных нашествий половецких и литовских, то немного останется времени, в которое какая-нибудь волость не терпела бы от опустошений.

При бедствиях политических упоминаются и бедствия физические - голод, мор. Относительно юга, обильной хлебом Малороссии мы не можем встречать в летописи частых жалоб на неурожаи; встречаем известие о неурожае мимоходом, например в 1193 году киевский князь Святослав говорит, что нельзя идти в поход на половцев, потому что жито не родилось; разумеется, голод мог происходить, когда нашествия иноплеменников или усобицы прекращали полевые работы, но это же самое обстоятельство уменьшало и число потребителей, ибо неприятель бил жителей, уводил их в плен. Относительно Ростовской области летописец упоминает о неурожае под 1070 годом. Чаще страдала от голода Новгородская область: под 1127 годом читаем, что снег лежал до Яковлева дня, а на осень мороз побил хлеб, и зимою был голод, осмина ржи стоила полгривны; в следующем году также голод: люто было, говорит летописец, осмина ржи стоила гривну, и ели люди лист липовый, кору березовую, насекомых, солому, мох, конину, падали мертвые от голода, трупы валялись по улицам, по торгу, по путям и всюду, наняли наемщиков возить мертвецов из города, от смрада нельзя было выйти из дому, печаль, беда на всех! Отцы и матери сажали детей своих на лодки, отдавали даром купцам, одни перемерли, другие разошлись по чужим землям. Под 1137 годом все лето большая осминка продавалась по семи резань; эта дороговизна произошла вследствие прекращения подвозов из окрестных земель - Суздальской, Смоленской, Полоцкой - ясный знак, что Новгород не мог пробавляться своим хлебом. В 1161 году все лето стояла ясная погода, жито погорело, а осенью мороз побил яровое, зима была теплая с дождем, вследствие чего покупали малую кадку по семи кун: великая скорбь была в людях и нужда, говорит летописец. В 1170 году кадь ржи продавалась в Новгороде по 4 гривны, а хлеб по две ногаты, мед по 10 кун пуд; как видно, впрочем, эта дороговизна произошла вследствие опустошения волости войсками Боголюбского и прекращения торговых связей с Суздальскою землею. В 1188 году покупали хлеб по 2 ногаты, а кадь ржи по 6 гривен; наконец, в 1215 году сильный голод и мор вследствие осенних морозов и того, что князь Ярослав остановил подвоз хлеба из Торжка. Таким образом, от 1054 до 1228 года летописец упоминает только семь раз о голоде и дороговизне. О сильной смертности летопись упоминает под 1092 годом на юге: в Полоцке люди поражались вдруг какою-то язвою, которую современники приписали ударам мертвецов (навья), ездивших по воздуху; язва эта началась от Друцка; летом стояла ясная погода, боры и болота загорались сами, и на всем юге много умирало народу от различных болезней: продавцы гробов (должно быть, в Киеве) сказывали, что продали от Филиппова дня до масляницы 7000 гробов. Новгородский летописец упоминает о сильном море и скотском падеже в своем городе под 1158 годом; погибло много людей, лошадей и рогатого скота, так что от смрада нельзя было пройти до торгу сквозь город ни по рву, ни на поле; под 1203 годом упоминается также о сильном конском падеже в Новгороде и по селам. Суздальский летописец упоминает о сильной смертности под 1187 годом: не было ни одного двора без больного, а на ином дворе некому было и воды подать. О врачебных пособиях при этих случаях мы не встречаем известий, хотя лекаря были в России: в Русской Правде упоминается о плате лекарю; в житии св. Агапита Печерского читаем, что в его время был в Киеве знаменитый врач армянин, которому стоило только взглянуть на больного, чтоб узнать день и час смерти его; св. Агапит лечил больных травами, из которых приготовлял себе кушанье; армянин, взглянувши на эти травы, назвал их александрийскими, причем святой посмеялся невежеству его. У князя Святослава (Святоши) Давыдовича черниговского был искусный лекарь, именем Петр, родом из Сирии. Мы видели, что разбитого параличом Владимирка галицкого положили в укроп; но что такое укроп? трава ли этого имени или теплая ванна? ибо теплая вода называется также укропом.

Таковы были пособия и препятствия к умножению народонаселения на обширной Северо-Восточной равнине, относительно пространства своего очень скудно населенной. По смерти Ярослава I границы русских владений не распространялись более на запад, юг и юго-восток; усобицы препятствовали распространению на счет Венгрии, Польши, Литвы; напротив, Русь должна была уступить свои владения в прибалтийских областях немцам; на юге и юго-востоке усобицы и половцы мешали распространению; видим и здесь потери, ибо Тмутаракань не принадлежит более Руси; оставалась только одна сторона - северо-восток, куда можно было распространяться беспрепятственно:от разрозненной, дикой чуди не могло быть сильного сопротивления; притом же северо-восточная русская волость, Суздальская, по известным причинам была способнее всех других к наступательным движениям; а, с другой стороны, новгородцев манила на северо-восток выгодная мена с туземцами и богатый ясак серебром и мехами. Таким образом, мы видим русские владения по Северной Двине, Каме; новгородские отряды доходят до Уральского хребта. Но мы должны заметить, что с большою осторожностию должно говорить об обширной Новгородской области от Финского залива до Уральских гор, ибо избиение новгородских сборщиков ясака за Волоком и Ядреев поход на Югру показывают всю непрочность тамошних отношений; притом жене одни новгородцы имели владения за Волоком; не забудем, что там были и суздальские смерды (подданные), что Устюг принадлежал ростовским князьям. Верно одно, что новгородская колония Вятка, хотя изначала независимая от митрополии, является в Прикамской области и что суздальские князья построением Нижнего Новгорода в земле Мордовской закрепляют за собою устье Оки; следовательно, относительно границ государственной области описываемое время характеризуется потерями на западе и юге и приобретениями на севере и востоке: все указывает на главный путь исторического движения.

Источник:

modernlib.ru

История России с древнейших времен. Том 3 в городе Казань

В представленном каталоге вы имеете возможность найти История России с древнейших времен. Том 3 по разумной цене, сравнить цены, а также найти иные книги в категории Наука и образование. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка может производится в любой населённый пункт России, например: Казань, Ростов-на-Дону, Оренбург.