Каталог книг

Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. Жизнь Аполлония и Героика

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. "Жизнь Аполлония" и "Героика" 297 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
А. В. Белоусов Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А. В. Белоусов Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени 275 р. ozon.ru В магазин >>
Флавий Филострат Жизни софистов Флавий Филострат Жизни софистов 439 р. litres.ru В магазин >>
А. И. Иваницкий Поэзия Пушкина как мифология поведения А. И. Иваницкий Поэзия Пушкина как мифология поведения 414 р. ozon.ru В магазин >>
Флавий И. Флавий Полное собрание сочинений в одном томе Флавий И. Флавий Полное собрание сочинений в одном томе 710 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стив Тейлор (0+) Покорение времени: Как время воздействует на нас, а мы на время Стив Тейлор (0+) Покорение времени: Как время воздействует на нас, а мы на время 289 р. alpinabook.ru В магазин >>
Стендаль Жизнь Россини Стендаль Жизнь Россини 335 р. ozon.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Белоусов А

www.sw-grupp.ru Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. Жизнь Аполлония и Героика

Похожие загрузки

Лекции Сергея Чуева, которые он читал в десятках регионов России, не только обобщают богатый теоретический материал, но и всегда насыщены множеством примеров.

Hundreds of the most riveting articles from the archives of The Times, including first-hand accounts of.

Джеймс Джойс - великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек.

The Mobile Nation – Espana Cambia de piel (1954– 1964)

Мост через бездну - путь, который стоит пройти. Шестая книга (Часть 1) знаменитого искусствоведа Паолы Волковой вновь приглашает читателя в увлекательное путешествие.

3 комментарии для “ Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. Жизнь Аполлония и Героика ”

Внимательно оглядел, хмыкнул: - С девчонками, как я понимаю, полный ноль. Попробуйте отцепить его выручалку.

Я конечно, прошу прощения, это мне совсем не подходит. Спасибо за помощь.

Источник:

www.sw-grupp.ru

Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А

Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А. В. Белоусов

Белоусов алексей - флавий филострат в религиозном Флавий филострат и его сочинения. Жизнь аполлония в религиозном контексте iii в. Флавий филострат писатель iii в. , времени во многих отношениях переходного, которое э. Москва, г.

Между тем такое исследование необходимо, так как оно имеет большое значение как для более глубокого понимания творчества самого филострата, так и для решения некоторых важных вопросов истории греческой литературы эпохи второй софистики. Мы, например, обладаем огромным количеством памятников культа митры, но мало что можем извлечь из них надежного и однозначного относительно самого учения его поклонников. Книга адресована историкам религий и древней церкви, филологам-классикам, а также всем интересующимся древней историей и литературой.

Эти не осознанные древним автором или нами свидетельства могут скрываться и в лексике, и в художественных образах, и в жанровых предпочтениях писателя, и в темах, на которые он пишет. Аполлония игероика задача монографии - восполнение знаний о религиозной жизни римского общества конца ii - первой половины iii в. Исследования, вошедшие в состав этой книги, посвящены двум взаимосвязанным проблемам тому, как и насколько явно отразилось в сочинениях флавия филострата религиозное мировоззрение его времени, и тому, насколько достоверны и полезны для реконструкции истории эллинской религиозности сочинения флавия филострата. Или, к слову сказать, несмотря на впечатляющее описание религиозных реформ элагабала геродианом и другими историками, мы, по сути, мало что можем сказать существенного о самом божестве этого императора. Мы пытаемся прорваться за пределы филостратовского текста к самому филострату, а через него к человеку его времени.

Флавий филострат в религиозном контексте своего Наук (институт всеобщей истории ран, мгу им.). Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А. В. Белоусов

Книга а в белоусов флавий филострат в религиозномФлавий филострат в религиозном контексте своего времени. Задача монографии - восполнение знаний о религиозной жизни римского общества конца ii - первой половины iii в.

И в творчестве этого писателя можно заметить еще одно отражение ориентализации - вторжение восточных литературных жанров и тем в эллинские жанры и наоборот. . На сайте запрещены ссылки на сторонние ресурсы с рекламой размещенных там файлов в нарушение авторских прав.

Аполлония игероика задача монографии - восполнение знаний о религиозной жизни римского общества конца ii - первой половины iii в. Довольно обширная литература, посвященная творчеству филострата, за немногими исключениями была направлена в основном на исследование его литературных источников. Флавия филостратажизнь аполлония православный свято-тихоновский гуманитарный университет, (формат 60x9016, 248 стр. Задача монографии - восполнение знаний о религиозной жизни римского общества конца ii - первой половины iii в. Флавия филострата жизнь аполлония тианского и героика православный свято-тихоновский гуманитарный университет, (формат 60x9016, 248 стр.

Источник:

its.textildom-nn.ru

Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А

Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А. В. Белоусов Nav view search Искать

Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А. В. Белоусов

Флавий филострат старший - википедия 170247) писатель из рода. Дает очерк развития софистики с v века до н. Флавий филострат в религиозном контексте своего.

К новому изданию двух греческих заклятий с территории северного причерноморья индоевропейское языкознание и классическая филология-xix. Аполлония тианского и героика флавий филострат в религиозном контексте эпохи северов, научный руководитель флавий филострат в религиозном контесте своего времени жизнь аполлония и героика. Он посвятил ему много лет и закончил его, вероятно, уже после трагической смерти императрицы в с целью доказать, что знаменитый чудотворец язычества, неопифагореец аполлоний, живший в н.

Der achilleus-kult im nordlichen schwarzmeerraum vom beginn der griechischen kolonisation bis in die romische kaiserzeit. Обзор мнений о наличии и границах вставки в abschiedsrede антигоны софокла студенческая научная конференция пстби ахилл и амазонки на белом острове индоевропейское языкознание и классическая филология - xi. В сочинении жизнеописания софистов в 2 книгах филострат дает очерк развития до своего времени. Почему протесилай? Героика филострата и воскресший герой индоевропейское языкознание и классическая филология - xii. Это скорее ряд портретов, которые филострат набрасывал, пользуясь сборниками писем, преданиями школы, речами и личными воспоминаниями в этом смысле материал биографий представляется весьма ценным, хотя портреты софистов расплывчаты, характеристики страдают гиперболичностью, стиль отличается напыщенностью и в общем произведение представляется поверхностным и малосодержательным.

Жизнь аполлония тианского и героика флавий филострат Флавий филострат в религиозном контексте. Времени тенденции к своего рода единобожию. Мудреца аполлония из тианы, а в героике о героях тро-. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени А. В. Белоусов

Белоусов алексей владиславович - исторический факультет мгуФлавий филострат в религиозном контесте своего времени жизнь аполлония и героика. Флавий филострат в контексте die schwindelliteratur эпохи империи критика гомера в диалоге.

Он посвятил ему много лет и закончил его, вероятно, уже после трагической смерти императрицы в с целью доказать, что знаменитый чудотворец язычества, неопифагореец аполлоний, живший в н. Область научных интересов классическая филология, классическая история и археология, история греческой и римской литературы эпохи империи и ранней византии, греческая эпиграфика и папирология, история и культура античных городов северного причерноморья, история греческой и римской религий, раннее христианство. Обзор мнений о наличии и границах вставки в abschiedsrede антигоны софокла студенческая научная конференция пстби ахилл и амазонки на белом острове индоевропейское языкознание и классическая филология - xi.

В первой книге он характеризует прежде всего софистов, если не по названию, то по духу , диона прузского, аполлония, евфрата, фаворина затем он переходит к обзору собственно древней софистики в лице её главных представителей , марка византийского, поламона, секунда, за которыми во второй книге следует не отличаясь ни систематичностью изложения, ни стремлением дать какую-либо историческую перспективу, сочинение это представляет собой хаотическую массу материала о софистах, который нельзя назвать ни биографическим, ни критическим. Some aspects of philostratean religiosity spiritual sacrifice and love to god angels, demons and representations of afterlife within the jewish, pagan and christian imagery i. Romans in the north black sea region greco-roman bilingualism in olbia exploring the hospitable sea proceedings of the international workshop on the black sea in antiquity held in thessaloniki, 2012, edited by manolis manoledakis. . Philosoph, magier, scharlatan und antichrist zur rezeption von philostrats vita apollonii in der renaissance.

© 2013-2017 Скачать книгу Книга для детского сада

Источник:

orad.spainrus.info

Жизнь аполлония тианского и героика: флавий филострат в религиозном контексте эпохи северов

Жизнь аполлония тианского и героика: флавий филострат в религиозном контексте эпохи северов

На правах рукописи

БЕЛОУСОВ Алексей Владиславович «ЖИЗНЬ АПОЛЛОНИЯ ТИАНСКОГО» И «ГЕРОИКА»:

ФЛАВИЙ ФИЛОСТРАТ В РЕЛИГИОЗНОМ КОНТЕКСТЕ ЭПОХИ СЕВЕРОВ Специальность 10.02.14 – классическая филология, византийская и новогреческая филология

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Работа выполнена на кафедре древних языков и древнехристианской письменности богословского факультета НОУ ВПО «Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет» доктор филологических наук, профессор

Чистякова Наталия Александровна

Официальные оппоненты: доктор философских наук Доброхотов Александр Львович ГOУ ВПО «Государственный университет– Высшая школа экономики кандидат филологических наук Вдовиченко Андрей Викторович Учреждение Российской академии наук «Институт языкознания РАН»

Ведущая организация: Учреждение Российской академии наук «Институт философии РАН»

Защита состоится _ февраля 2010 г. в _ часов на заседании дис сертационного совета Д 501.001.82 при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова по адресу:

119991, ГСП-1, Мо-сква, Ленинские горы, МГУ, 1 учебный корпус, фи лологический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московс кого государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан _ января 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук доцент О.М. Савельева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая работа посвящена историко-филологическо му анализу двух сочинений Флавия Филострата: «Жизни Апол лония Тианского» (далее – VA – Vita Apollonii Tyanensis) и диа лога «О героях»1 (далее – «Героика»). Флавий Филострат ( – 240 гг.)2 является выдающимся греческим писателем Римс кой империи эпохи Северов. Со смерти Коммода (192 г.) и до восшествия на престол Декия (299 г.) развивается новая фаза в истории римского общества. С эпохой Северов обычно связы вают феномен прогрессирующей ориентализации традицион ной римской религии, о чем свидетельствуют, например, рас цвет в это время так называемых «восточных мистериальных культов», активная религиозная политика самих императоров, вводящих в официальный римский культ божеств, связанных с восточным происхождением императорской семьи. Наконец, император Элагабал делает местное солярное божество родной Северам Эмесы главой римского пантеона, что свидетельству ет не только о стремлении императора отличиться перед своим богом благочестием, но и о существующей в язычестве этого времени тенденции к своего рода единобожию. Примечатель ным явлением при императорском дворе был кружок жены Септимия Севера Юлии Домны, которая собрала вокруг себя многих культурных деятелей эпохи и проявляла неподдельный интерес к религии и философии, к астрологии и магии. Одним Этот диалог также принято называть «Героикой» на том основании, что ряд рукописей имеет заголовок. См.: de Lannoy L. Flavii Philostrati Heroicus.

Leipzig, 1977. P. 1. (App. crit. ad titulum).

Corpus Philostrateum состоит из следующих сочинений: 1) Vita Apollonii Tya nensis ( );

2) Vitae Sophistarum ( ) далее - VS;

8) Epigramma de Telepho;

9) Epistolae amatoriae ( ) и другие письма и 10) Nero (). VA и «Героика» атрибуируются Филострату Старшему II (общий обзор вопроса см.: Flinterman J.-J. Power. Paideia & Pythagoreanism. Greek Identity. Conceptions of the Relationship Between Philoso phers and Monarchs and Political Ideas in Philostratus’ Life of Apollonius. Amsterdam:

Gieen, 1995. P. 5-14).

 из виднейших участников кружка Юлии Домны был Флавий Филострат. В творчестве этого писателя можно заметить еще одно отражение ориентализации – вторжение «восточных» ли тературных жанров и тем в эллинские жанры и наоборот.

Довольно обширная литература, посвященная творчеству Филострата, за немногими исключениями, была направлена в основном на исследование его литературных источников.

Областью поиска этих источников была большей частью гре ческая же литературная традиция и, особенно для «Жизни Аполлония», раннехристианская новозаветная литература.

До сих пор его произведения воспринимались исследовате лями главным образом как образцы, имеющие своими лите ратурными прототипами чисто греческие жанры, и почти не рассматривались специально с точки зрения отражения в них религиозных настроений его эпохи. Между тем такое иссле дование необходимо, так как оно имеет большое значение как для более глубокого понимания творчества самого Филостра та, так и для решения некоторых важных вопросов истории греческой литературы эпохи Второй софистики. Ориентали зация религии в эпоху Северов отражается не только в госу дарственной религиозной политике и свидетельствах умонас троений широких масс, но и во многом элитарной литературе Второй софистики. Рассмотрение сочинений Филострата в более широком контексте литературы средней Римской им перии под углом выявления различных религиозных влияний определяет актуальность настоящей работы.

Объектом данного исследования являются сочинения Флавия Филострата «Жизнь Аполлония Тианского» и диалог «Героика». Выбор именно этих двух произведений обуслов лен тем, что в них затрагиваются темы, преимущественно свя занные с религией. В «Жизни Аполлония» рассказывается о жизни легендарного «божественного мужа», пифагорейского мудреца Аполлония из Тианы, а в «Героике» – о героях Тро янской войны и им посвященных героических культах. При ближайшем рассмотрении оказывается, что эти два сочинения имеют различные идеологические тенденции. В VA Филост  рат изображает эллинского мудреца-пифагорейца, путешест вующего по Востоку и Западу, собирая мудрость восточную и проповедуя эллинскую пропитанную уже ценностями моно теистического порядка. В «Героике» Филострат пишет яркое полотно, сюжетом которого становятся ожившие гомеровские герои и героические культы, и эта политеистическая картина, как кажется, входит в противоречие с рядом ключевых идей «Жизнеописания Аполлония». Закономерно возникает воп рос, не написаны ли эти произведения разными авторами, и, если нет, то как эти тенденции могут гармонично совпадать в мировоззрении одного писателя? Ответ на этот вопрос требу ет специального исследования жанровой природы обоих со чинений на фоне современной автору истории литературы. От ответа на данный вопрос зависит и достижение поставленной в данном диссертационном исследовании цели.

Целью исследования является восполнение наших знаний о религиозной жизни римского общества конца II – первой по ловины III вв. на основе анализа сочинений Флавия Филостра та «Жизнь Аполлония Тианского» и «Героика». Достижение указанной цели делает необходимым решение следующих конкретных задач:

• определение ближайших жанровых параллелей сочи нений Филострата «Жизнь Аполлония» и «Героика»;

• выявление новых тенденций в религиозной жизни эпо хи Северов, воплощенных Филостратом в образе Аполлония Тианского;

• анализ образа Протесилая в диалоге «Героика» в связи с особой популярностью, которую приобрел этот герой в эпо ху империи;

• раскрытие возможностей использования диалога «Ге роика» для реконструкции такого феномена в истории гречес кой религии, как культ Ахилла в Северном Причерноморье и Средиземноморье;

• изучение вопроса о возможных сюжетно-смысловых и стилистических связях «Жизни Аполлония» и «Героики» с раннехристианской литературой.

 В силу того обстоятельства, что «Жизнь Аполлония» и «Героика» пользовались в истории науки неодинаковой попу лярностью, решение поставленных выше задач в отношении указанных сочинений требует для каждого отдельного про изведения особого подхода. Поэтому, поскольку вопрос об источниках VA и «историческом Аполлонии» к настоящему времени разработан удовлетворительно нашими предшест венниками, мы касаемся его лишь бегло, ставя акценты лишь на том, что имеет значение для исследования филостратовс кого Аполлония. Для решения же задач, поставленных перед нами «Героикой» мы вынуждены в полной мере пользоваться методами классической критики источников. Это касается в первую очередь вопросов изучения культов Ахилла в Троаде и в Северном Причерноморье.

Методологическую основу исследования составляют традиционные методы филологического анализа текста. В диссертации применяется комплексный анализ, сочетающий изучение жанровой природы и сюжетно-смысловой органи зации текста с исследованием лексики. Используется также междисциплинарный подход к решению задачи, выражаю щийся в привлечении материалов и методики папирологии, эпиграфики, археологии и других смежных дисциплин.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые приобрело обоснование мнение о значимости произве дений Филострата как полноценного источника по истории гре ческой религии. В результате проведенного исследования более глубокое развитие и дополнительные аргументы получила идея о том, что жанровая природа обоих произведений Филострата, восходящая к восточным жанровым прототипам, сама по себе свидетельствует о наличии серьезных религиозных сдвигов в эпоху Северов. В «Героике» как в диалоге-откровении наблю дается не только намеренная пропаганда культа героев среди высших кругов римского общества, что уже отмечалось в ли тературе, но также присутствуют следы эллинского сопротив ления распространению восточных культов и христианства. В VA, в биографическом романе, имеющим своим прототипом  жанр ближевосточной ареталогии, Филострат представляет ау дитории новый идеальный образ эллинского мудреца-пифаго рейца-мистагога. В работе также получили разрешение многие частные проблемы, остававшиеся до сих пор непроясненными.

Практическое значение работы определяется тем, что ее выводы и исследовательская стратегия могут привлекаться при разработке курсов лекций, спецкурсов и спецсеминаров по истории античной литературы и истории античных рели гий, а также при написании учебных пособий по истории ли тературы и религии и при составлении историко-филологи ческих комментариев к сочинениям Флавия Филострата.

Апробация диссертации. Основные положения работы были представлены в виде докладов и сообщений на ежегод но проводящейся Институтом лингвистических исследований РАН конференции «Индоевропейское языкознание и класси ческая филология» (Санкт-Петербург) в 2007, 2008 и 2009 гг.

Отдельные части исследования обсуждались в рамках секции классической филологии на «XXXVII международной конфе ренции СПбГУ» в 2008 г. (Санкт-Петербург), на конференции «Боспорский феномен: сакральный смысл региона, памятни ков, находок», проводившейся совместно Государственным Эрмитажем и Институтом истории материальной культуры РАН в ноябре 2007 г. (Санкт-Петербург), на Ломоносовских чтениях в 2007, 2008 и 2009 гг. (Москва) и на Ежегодной бого словской конференции ПСТГУ в 2008 г. (Москва). Результа ты исследования учитываются в читаемых автором диссерта ции курсах «Религиозное окружение раннего христианства», «Греческая эпиграфика» и «Греческий язык и авторы».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав («Эпоха Северов, Вторая софистика, Филос трат», «Жизнь Аполлония» в религиозном контексте III в.», «Героика» Филострата и героический культ», «Флавий Филос трат и раннехристианская литература»), заключения, прило жения «Культ Ахилла в Северном Причерноморье: Религиозный контекст рассказа об Ахилле у Филострата» списка использо ванных сокращений и списка цитируемой литературы.

Во ВВЕДЕНИИ после обоснования актуальности избран ной темы излагается цель, задачи и методология исследова ния, раскрытые выше.

ГЛАВА I «Эпоха Северов, Вторая софистика, Филострат» посвящена общей характеристике эпохи Северов как переход ной фазы в истории римского общества и религиозной истории Империи. Дан краткий очерк истории культуры этого периода с преимущественным вниманием к кружку Юлии Домны и фено мену Второй софистики. Проанализированы сведения о жизни Флавия Филострата и проблемы корпуса его сочинений. В эпо ху Северов восточные мистериальные культы вступают в фазу своего расцвета. Еще более веским аргументом в пользу тезиса о том, что Северы внесли значительный вклад в углубляющуюся ориентализацию религии, является тот факт, что они вводили в официальный культ местные божества, связанные с происхожде нием императорской семьи: эмесского бога Солнца, Liber Pater и Геркулеса родного города Септимия, за чьими латинскими именами скрываются пунийские божества Шадрафа и Мелькарт.

Наконец, еще одним показателем ориентализации римской рели гии становится все более усиливающееся распространение хрис тианства, которое в 202 г. Септимий Север пытался ограничить указом о запрете христианского и иудейского прозелитизма.

Одним из наиболее замечательных явлений эпохи Северов является культурная жизнь императорского двора, центром которой был так называемый «кружок Юлии Домны». Юлия Домна была дочерью главного жреца эмесского бога Солнца, Юлия Бассиана. Она получила образование в родной Эмесе и стала второй женой Септимия в 187 г. Именно Юлия заказала Флавию Филострату составление жизнеописания Аполлония Тианского, к которому представители династии Северов оче видно относились с большим почтением.

У Александра Севера, например, в ларарии находилась статуя Аполлония (а  также статуи Христа, Авраама и Орфея). См.: SHA, Lamprid. Alex. 29.

 Практически все, что создано греческими писателями в эпоху приблизительно с середины I в. по V в., принято назы вать «литературой Второй софистики»4. Эллинский софист императорской эпохи – это виртуозный оратор, который от личается от простого ритора именно своей широкой извес тностью. Кроме того, истинный «софист», в истинном смысле слова, является также и просветителем.

Этосом Второй софистики была пропаганда и прославление классической эллинской культуры, поэтому неслучайно, что эпоху Второй софистики называют также эпохой «эллинс кого (аттического) возрождения». Софисты, о которых рас сказывает Филострат в своих происходят из Греции, Малой Азии, Сирии и Египта, Галии, но их всех объ единяет язык, образование и темы. Многие софисты были близки к императорскому двору, как и сам автор VS, занимая различные высокие посты, например, ab epistulis. Многие были главами риторических школ под патронажем самого императора. Религиозная настроенность основной массы представителей Второй софистики уже отмечалась в науч ной литературе5. Многие из них стремились занимать жре ческие должности, и жреческий сан, видимо, действительно имел в то время значение6.

Флавий Филострат происходил из знатной лемносской се мьи и был афинским гражданином. Точный год его рождения неизвестен, так что на основании его собственных замечаний о его учителях можно предполагать, что он родился между 160 и 170 гг. Юность он, вероятно, провел на Лемносе, а затем Само выражение «Вторая софистика» принадлежит Флавию Филострату (VS 481, 505). О происхождении выражения «Вторая софистика» см.: Whitmarsh T. Greek Literature and the Roman Empire: The Politics of Imitation. Oxford, 2001. P. 41-45.

См., например: Mantero T. Ricerche sull’ Heroikos di Filostrato. Universit di Genova: Istituto di filologia classica e medioevale, 1966. P. 29.

Немаловажным обстоятельством, на наш взгляд, является то, что по свидетельству Филострата, Герод Аттик был «мистагогом» в Афинах (VS II. 1), Гераклид - «архиереем» (VS II. 26), Гермократ – «понтификом» (VS II. 25), а сам Филострат, возможно, «эпонимным жрецом» Лемносской Гефестии (IG XII, 8. 27) и (Ath. Ag. 447).

 приехал в Афины, где учился у софистов Прокла Навкратийца (VS 2.21.1), Антипатра Иерапольского (VS 2.24.2) и Гипподро ма Фессалийского (VS 2.27.3), и здесь же в Афинах вступил на поприще софиста и государственного мужа. Неизвестно точно, когда он оказался при дворе Септимия Севера и вошел в кружок Юлии Домны. Во всяком случае, его переезд в Рим состоялся до 212 г., поскольку в этом году Филострат слушал речи своего учителя Антипатра (бывшего в это время учителем Геты и Ка ракаллы), которые тот читал в Риме (VS 2.24.2). Должно быть, вместе с Юлией и Каракаллой Филострат принимал участие в их путешествиях. Самое позднее в 217 г. Филострат получил поручение императрицы написать «Жизнь Аполлония Тианс кого» (VA 1.3). После смерти Каракаллы и самоубийства Юлии Филострат возвращается в Афины и занимается преподаватель ской деятельностью. Здесь он пользовался немалым уважени ем, о чем говорит почетный декрет, поставленный афиняна ми в Олимпии7. Скончался писатель в правление императора Филиппа Араба (244-249? гг.). Corpus Philostrateum – поисти не сложный и трудноразрешимый вопрос, основная проблема которого заключается в том, как соотнести дошедшие до нас сочинения Филострата с тремя членами семьи Филостратов, о которых написано в словаре «Суда» ( 421-423). Все эти Фи лостраты – литераторы, все они с Лемноса и все связаны родс твенными узами. «Жизнь Аполлония» и «Героика» написаны Филостратом «Вторым» по классификации «Суды», которого сейчас и принято считать Филостратом Старшим, отличая от Филострата Младшего написавшего Imagines II.

ГЛАВА II «Жизнь Аполлония» в религиозном контексте III в.» посвящена анализу образа Аполлония Тианского, создан ного Филостратом, сопоставлению этого образа с предшест вующей и последующей традицией и выявлению тех новых черт в облике этого мудреца, которые засвидетельствованы SIG3 878. Надпись IGSK 1,63 (= SIG3 879 = IGR IV 1544) из Эрифр, в которой упоминается сын Филострата – Флавий Капитолин, вероятно, свидетельствует о каких-то связях семьи Филострата с этим городом.

 в греческой литературе впервые у Филострата.

(«В честь Аполлония Тиан ского») было написано Филостратом, вероятно, в конце 20-х – начале 30-х годов III в. В пользу этой датировки говорит, во первых, то, что сочинение написано по просьбе Юлии Домны, но ей не посвящено. Это свидетельствует о том, что «Жизнь Аполлония» была закончена после ее смерти, случившейся в 217 г. Во-вторых, сам автор упоминает о VA в своих «Жизне описаниях софистов», написанных между 229/230-238 гг., а это, в свою очередь, может означать то, что VA была уже завершена во время написания VS. «Жизнь Аполлония» состоит из восьми книг, в которых описывается собственно чудесное рождение ге роя, годы учения в Тарcе и Эгах, путешествия его в восточные страны (Вавилония, Индия), странствия в пределах империи, суд над ним Домициана и чудесная смерть (или исчезновение).

Поиск жанрового подобия в идеальной, с точки зрения представителей Второй софистики, литературе классической эпохи приводит к Institutio Cyri Ксенофонта, сочинению, ко торое, действительно, весьма сходно с VA в жанровом отно шении. На VA влияют также и ареталогия (предания о «божес твенных мужах») и современная Филострату биографическая традиция. Вероятно, жанр неопифагорейской биографии име ет своим источником или прототипом жанр «восточной» аре талогии. «Жизнь Аполлония» в этом случае является эллинс кой доместикацией «восточного» прототипа. Для Филострата характерно «обращать» варварское в эллинское. Это заметно в его образе Аполлония, который нередко демонстрирует свое эллинское превосходство или свою эллинскую конгениаль ность индийским мудрецам, египетским Нагим, царям, импе раторам, простым людям. Это же заметно и в «Героике», где Финикиец буквально, на «восточный» манер, претерпевает религиозное «обращение» в эллинскую веру. Возможно, что в этом своем особом обращении с чужеземными жанрами и с чужеземцами приоткрывается мировоззрение самого писа теля: эллинское – наилучшее, а если у варваров есть что-то хорошее, то это – эллинское. Не эллины должны обращаться в  варваров, а, наоборот, варвары должны стать эллинами. Ве роятно, это и есть та основа, на которой следует искать сбли жение двух различных идеологических тенденций «Жизни Аполлония» и «Героики».

Одной из важнейших проблем исследований VA уже бо лее столетия остается проблема источников. Сам Филострат называет своими источниками «Воспоминания» ассирийского ученика Аполлония Дамида, сочинения Максима Эгийского о пребывании Аполлония в Эгах, сочинения Мойрагена в че тырех книгах, местные предания об Аполлонии и сочинения самого Аполлония. Сейчас принято полагать, что Филострат придумал, вероятно, большую часть речей и диалогов, а так же разбил материал преданий на эпизоды. В итоге получилось сочинение, по своему жанру занимающее промежуточное по ложение между биографией и романом.

История изучения этого памятника литературы началась лишь совсем недавно. Более столетия ученых в основном занимали две контроверзы: источники Филострата и исто рический Аполлоний, а также Аполлоний Тианский и Хрис тос8. Соответственно, изучение VA шло, в основном, по пути Quellenkunde и новозаветных исследований, причем львиная доля исследований VA принадлежит именно специалистам по Новому Завету. Неслучайно и то, что именно в библеистике с начала 1970-х гг. утверждается мысль, что первостепенное внимание следует уделить исследованию собственно Филос тратова Аполлония. Именно в 70-х гг. произошел коренной сдвиг в изучении VA. До того ученые старательно искали реального Аполлония в сочинении Филострата, а сейчас ак цент сместился именно на Филостратов образ Тианского чудотворца, разумеется, с учетом всех достижений «критики источников». Между тем, поскольку ученых библеистов ин Историю исследований VA см.: Koskenniemi E. Der philostrateische Apollonius.

Helsinki, 1991. S. 22-25 и Koskenniemi E. Apollonios von Tyana in der neutestamentlichen Exegese. Forschungsbericht und Weiterfhrung der Diskussion. Tbingen, 1994. S. 18-168.

Cf. Flinterman. J.-J. The Ubiquitious “Divine Man”// Numen. 43.1. 1996. P. 82-98.

 тересовали, прежде всего, вопросы влияния Нового Завета на VA, аспекты собственно религиозные, на наш взгляд, до сих пор остаются недостаточно исследованными.

Ценность Филостратова образа Аполлония в том, что Аполлоний Филострата – образ религиозного идеала эпохи писателя. Аполлоний Тианский признается «божественным мужем», однако до сих пор не был поставлен вопрос о том, что же особенного в Аполлонии сравнительно с прочими представителями сонма «божественных мужей» античности.

До сих пор в литературе лишь едва наметилась постановка вопроса о том, отражаются ли в «Жизни Аполлония» новые черты религиозного мировоззрения эпохи средней Империи.

В этой перспективе любой эпизод VA и любое высказывание Аполлония вне зависимости от источниковедческих проблем следует считать важным постольку, поскольку писатель включил его в свою «книгу-хвалу».

Во второй главе диссертации проводится сюжетно-смыс ловой анализ текста VA и сопоставление образа «божествен ного мужа», воплощенного Филостратом в VA, с образами «божественных мужей» классической и позднеантичной эпох. Известно, что архаическая и классическая античность не знает единого типа «божественного мужа». Мир «бого вдохновенных мудрецов» весьма разнообразен, как разнооб разна сама классическая религиозность. Здесь и прорицате ли, и мистагоги, и чудотворцы (Орфей, Абарис, Амфиарай, Аристей Проконесский, Эпименид, Гермотим Клазоменский, Меламп, Менекрат, Формион, Полиид, Тиресий, Трофоний, Залмоксис и др.), здесь и поэты (Гомер, Гесиод, Пиндар и др.), и мудрецы (Ферекид, Анаксагор, Пифагор, Парменид, Эмпедокл, Гераклит, Демокрит, Платон и др.), и законо датели (Ликург, Солон и др.). В эпоху эллинистическую и римскую «божественный муж» становится преимуществен но философом, не теряя своих и прежде бывших свойств чудотворца, мистагога, целителя и воскресителя мертвых (Аполлоний Тианский, Иисус, Александр Абонотейхский).

Примерно в середине III в. н. э. складывается некий единый  образ «божественного мужа», суть которого можно сумми ровать, пользуясь формулировкой Г. Фоудена, двумя черта ми: «Позднеантичная языческая концепция личной святости основана и обусловлена метафизикой Платона и аскетическим благочестием пифагорейской традиции»9.

Первой особенностью Аполлония Тианского у Филостра та является его необычное положение в ряду «божественных мужей». С одной стороны, Аполлоний является типичным представителем «божественных мужей» архаического и клас сического времени, сохраняя их обычные свойства, а с другой стороны, отличается от классических «божественных мужей» тем, что он твердо причисляет себя к пифагорейцам. Другим его отличием является то, что он – мудрец-тайноводитель, то есть странствующий учитель, проповедующий кроме фило софского учения определенные религиозные ритуалы. С поз днеантичными «божественными мужами» Аполлония Тианс кого у Филострата сближает то, что в аскетической практике он – пифагореец, но отличает его от них тем, что он не являет ся платоником. Таким образом, Аполлоний у Филострата как «божественный муж», занимает особенное положение между классическими «божественными мужами» и позднеантичны ми. Кроме того, образ Филостратова Аполлония, очищенный от связи с черной магией ()10, но, безусловно, не чуж дый «хорошей» магии () и астрологии, хорошо вписы вается в контекст «герметической» философии11 II-III вв. и, в свою очередь, это раскрывает новый горизонт на мировоззрен ческом ландшафте самого автора. В позднейшей традиции об Fowden G. The Pagan Holy Man in Late Antique Society // Journal of Hellenic Studies. Vol. 102. 1982. P. 37.

Негативная оценка присутствует во всех контекстах, где Филострат об этом пишет (См.: VA 3.8;

8.19), притом, что слово (и родственные) не употребляется ни разу вне связи с персидскими магами, с которыми общается Аполлоний. Сам исторический Аполлоний говорит:, (Ep. 16).

Нельзя не согласиться с Г. Фоуденом, что «герметизм» был вроде «популярной» философии в эпоху Северов. См.: Fowden G. // Cambridge Ancient History. XII. The Crisis of Empire. Cambridge, 2005. P. 529.

 Аполлонии Тианском те черты, которые впервые появляются у Филострата, получают продолжение 12.

Другим отличием Аполлония Тианского у Филострата по сравнению с предшествующей традицией является то, что Аполлоний Филострата выделяет Солнце из ряда других бо жеств и особо почитает его (VA 1.16;

ср. также об индийских мудрецах 2.24;

3.15). Исследова тели творчества Филострата (Ф. Баур, Э. Роде) давно обратили внимание на то, что Аполлоний Филострата особенно почитает Солнце. Однако причины этого почитания вскрыты не были.

В диссертации выдвигается гипотеза, что причиной столь яв ного солнцепоклонничества Аполлония у Филострата было стремление выразить религиозные предпочтения императорс кого двора, в частности угодить вкусам своей покровительни цы Юлии Домны или Элагабала. Последнее представляется, на наш взгляд, более вероятным в связи религиозными реформами этого императора. Летом 219 г. Элагабал торжественно вошел в Рим, и, кажется, у нового цезаря лишь одна миссия – устано вить в Риме культ эмесского бога Солнца. В 221 г. на Палати не инавгурируется новый храм Элагабалиум, куда император стремится снести все святыни Рима: огонь Весты, паллади ум, салийские щиты, черный камень Кибелы, культу которой, кстати, он также не был чужд13. Все римские культы Элагабал стремился подчинить культу эмесского бога, которого он со единяет узами брака с карфагенской Танит – Dea Caelestis. Кос венным свидетельством в пользу предположения о влиянии на солнцепоклонничество Аполлония Филострата деятельности Элагабала может быть эпизод с «чуждым любомудрия», на Amm. Marc. 21.14.5;

Erbse H. Fragmente grechischer Theosophien. (Hamburg er Arbeiten zur Altertumswissenschaft 4). Hamburg, 1941. S. 177, № 44 (здесь имя Аполлония упоминается в одном ряду с Моисеем и Гермесом Трисмегистом). Имя Аполлония встречается и в магических папирусах: PGM 11a (V в. н.э.). Вплоть до эпохи Возрождения и даже позже Аполлоний четко ассоциируется с Гермесом Трисмегистом. См.: Dall’Asta M. Philosoph, Magier, Scharlatan und Antichrist. Zur Rez eption von Philostrats Vita Apollonii in der Renaissance. Heidelberg, 2008. S. 45-65.

См.: SHA. Lamprid. Ant. Heliogab. VII 1-2.

 глым и самоуверенным индийским царем в третьей книге VA.

Этот царь хвастливо заявляет Аполлонию, что «соприроден самому Солнцу» (3.28)14. Аполлоний вразумляет царя, а также оправдывает в его глазах эллинов, о которых тот до того, под влиянием россказней египетских торговцев, был невысокого мнения. Нет ничего невероятного в том, что в образе этого царя Филострат изобразил Элагабала, считавшего себя богом и бывшего жрецом эмесского Солнца, который прогонял гре ческих учителей из императорского дворца15. Этого же царя он устами Аполлония и поучает (3.28-29;

Таким образом, делая своего Аполлония ревностным поклонником Солнца, Филострат отражает монотеистичес кие тенденции своей эпохи, а сам выбор Солнца как объек та религиозного почитания, свидетельствует о придворных культовых предпочтениях.

Особый интерес представляет еще одна особенность обра за Аполлония у Филострата – сознательный отказ тианского мудреца от кровавых жертвоприношений и проповедуемая им чистота души и ума, необходимая для истинного религиоз ного благочестия, – черта, чуждая греческой религии класси ческой и эллинистической эпох. С особенной яркостью этот отказ выражен Тианийцем перед царем Варданом (1.31). В эпоху империи известны примеры отказа от участия в жерт воприношениях. Самыми яркими являются Лукианов Демо накт, заявляющий, что «не думал я, что богиня (Афина – А.Б.) в моих жертвах нуждается», и Плотин, который отказывается идти с Амелием в храм, говоря, что «они [боги] должны ко мне приходить, а не я к ним».

Обычно этот отказ объяснялся тем, что Аполлоний Тианс кий относился к последователям пифагорейского учения, пред писывавшего строгое вегетарианство. В диссертации предлага. Кристофер П. Джонс переводит: «Every virtue, and my being an avatar of the Sun god», см.: Philostratus.

The life of Apollonius of Tyana, Books I-IV. / Ed. and transl. by Christopher P. Jones.

Harvard, 2005. P. 283.

См. Herod. Ab excessu. 5.7.6.

 ется другое объяснение этой черты Аполлония у Филострата.

Оно базируется на анализе фрагмента сочинения исторического Аполлония «О жертвоприношениях», сохранившегося в пере сказе Порфирия и у Евсевия (De abstinentia 2.34.2, Praeparatio Evangelica IV.12-13), и сопоставлении его с взглядами Апол лония в сочинении Филострата. Во фрагменте трактата Аполлоний говорит, что должное почтение высшему бо жеству следует совершать не материальными приношениями, а «умными» ( ). Филострат, несомненно, опирался на труды исторического Аполлония и не мог не принимать в расчет его мысли об «умной жертве». Эта идея исторического Аполлония согласуется с позицией главного героя VA, который явственно говорит о необходимости нравственной чистоты для совершения ритуала и для волхования (I. 11)16.

Ритуальная чистота (т.е. несоприкосновение со смертью) была очень важной в культе классической греческой и римской религии17. Иногда требовалась «чистота ума», о чем свидетель ствует, например, текст известного постановления в Линде18.

Известно, что в некоторых святилищах практиковалось и ис поведание грехов19. Однако было бы ошибкой полагать, что моральная чистота была везде необходимым условием для со вершения обряда. Нужно учитывать также то, что «политеист» не подражал своим богам, как христиане. Для большей части «язычников» «религиозный опыт» означал опыт приспособле ния к деятельности богов в действительном мире20. Соответс твенно, нравственная чистота – условие не для «обожения» в христианском смысле, а для «общения» с божеством ради чего то, в том числе среди философов, и ради «единения с Единым».

Примечательно, что мысль о моральной чистоте присутствует также и в «Героике». Протесилай, например, не терпит прелюбодеев в своем святилище, хотя вообще покровительствует влюбленным (Her. 16.1).

Burkert W. Greek Religion. Harvard, 1985. P. 75-82.

LSAG 139, vv. 4- Fowden G. // CAH XII. P. 527.

 Таким образом, наличие в образе Аполлония Тианского у Фи лострата идеи духовной чистоты является свидетельством но вого в греко-римской религии, что не было отмечено ранее в исследованиях, посвященных Филострату.

Итак, отказ Аполлония Тианского от кровавых жертвопри ношений следует соединять с понятиями духовной жертвы (у исторического Аполлония) и нравственной чистоты души (у Аполлония Филострата), поэтому мы считаем возможным трак товать эти воззрения не только в связи с пифагорейским учени ем, но и в связи с новыми явлениями религиозной жизни эпохи.

В ГЛАВЕ III «Героика» Филострата и героический культ» проводится сопоставительный анализ «Героики» Фи лострата и других произведений, относящихся к жанру «Тро янского романа». Кроме того, подробно рассматривается один из основных образов (Протесилай) и одна из основных тем (культ Ахилла) этого диалога.

Действие диалога происходит в городе Элеунте, на южной оконечности Херсонеса Фракийского. Собеседниками высту пают виноградарь и финикийский купец. После вводного об мена любезностями финикиец узнает, что виноградарь – чело век, посвященный герою Протесилаю, первому из павших под Троей греков (Hom. Il. II 695-710), который не только помогает виноградарю в уходе за виноградником, но и обсуждает с ним события Троянской войны и также духовно просвещает того.

Благодаря этой встрече финикиец понимает значение своего недавнего сновидения, в котором он читал каталог кораблей Гомеровой Илиады, и решает поговорить о героях, прежде чем снова отправиться в плавание. Диалог посвящен беседе о героях, пересказываются гомеровские сюжеты, которые до полняются и даже исправляются на основании свидетельств «авторитетного критика» Гомеровых песен Протесилая. За ключительная часть диалога повествует о главном герое Тро янской войны Ахилле. Здесь рассказывается о жизни Ахилла с самого его рождения, о культе его в Троаде, о его посмер тном бытии на острове Белом, где он живет вечной жизнью со своей женой Еленой. Диалог Флавия Филострата «Герои  ка» представляет собой многослойное литературное произве дение, в котором религия тесно переплетена с литературой, причем отделить одно от другого довольно сложно. «Герои ку» традиционно принято относить к жанру так называемого «троянского романа», типичного представителя «литературы вымысла» императорской эпохи.

Важно отметить, что многие черты «Героики» сближают этот диалог с литературой «откровения» и «апокалиптичес кой» литературой в целом21. Виноградарь – медиум для от кровения Протесилая, Финикиец – восприемник откровения, а сам Протесилай – представитель мира богов и героев. Ви ноградарь подробно описывает эпифании Протесилая, исто рию Троянской войны (от начала и до конца), говорит о на казании, постигшем фессалийцев за неисполнение обряда в честь Ахилла на Сигее (эсхатологический мотив), рассказы вает о собственном обращении к культу Протесилая и, нако нец, обращает в эллинские культы и Финикийца. Филострат заставляет звучать восточный жанр «откровения» по-эллинс ки, представляет откровение об эллинских героях и «обраща ет» Финикийца, человека с Востока, того Востока, который в эпоху писателя стремительно обращает в свои религии рим ский мир. Все эти особенности диалога позволяют взглянуть на творчество Филострата с новой стороны и показывают что любовь Второй софистики к эллинскому имеет, безусловно, и религиозное звучание.

«Героику» традиционно принято относить к жанру так называемого «троянского романа», типичного представителя «литературы вымысла» императорской эпохи. По этой причи не диалог до сих пор недооценивался в качестве важнейшего источника по истории греческих героических культов. Именно поэтому в диссертации проведен анализ «Героики» в контексте «троянского романа», рассмотрено употребление Филостра См.: Collins J.J. Intoduction: Towards the Morphology of a Genre // Apocalypse:

The Morphology of Genre / Ed. by J.J. Collins. Semeia. 14. 1979. P. 1-20. Об эллинских и римских апокалипсисах см.: Attridge H.W. Greek and Latin Apocalypses // Ibidem.

 том слов «» и «» и проанализированы особеннос ти критики Гомера в диалоге в сравнении с традицией такой критики у греческих писателей императорского времени.

Предпринятое исследование показало, что Гомер для Фи лострата – в первую очередь историограф. Филострат, на наш взгляд, стремится показать гомеровских героев не только как героев литературы, но и как героев, действительно сущест вующих как и и требующих культа. Филострат в своей коррекции Гомера преображает гомеровские в действительное знание (), переданное Протесилаем.

Опираясь, в первую очередь, на то, что Филострат считает, а не, возможно использовать «Героику» в ка честве источника по истории античной религиозности. Задача «Героики», как нам представляется, – показать гомеровских героев не только как героев литературы (причем литерату ры пропитанной «мифами» и поэтическими преувеличения ми), но и как героев реально существующих (в качестве и ) и доныне и требующих воздаваемого им культа, причем культа божественного.

Ключевым персонажем диалога является Протесилай, по этому в работе подробно исследуется этот образ у Филострата на фоне истории рецепции образа Протесилая в античности.

В целом, можно отметить, что архаическая эпическая поэзия выделяет в образе Протесилая, главным образом, его «пер венство» в высадке на Троянский берег и сознательную ге роическую смерть;

классическая трагедия, в лице Эврипида, делает акцент на невозможности для Протесилая преодолеть смерть и, соответственно, на необходимости для Лаодамии решиться на смерть;

эллинистическая литература уже дерзает делать Протесилая героем комедии. Классическую римскую литературу, в первую очередь, поэтов августовской эпохи в мифе о Протесилае и Лаодамии, прежде всего, интересует лю бовь, преодолевающая смерть. А вот у писателей эпохи Им перии образ Протесилая всплывает, как правило, в контексте темы воскресения после смерти и даже в языческой полемике с христианством. Именно с его славой в это время как «пер  вого воскресшего», а также с паломничеством Каракаллы к могиле Ахилла на Сигее в 214 г. связано то, что Протесилай избран Филостратом на роль главного авторитета в «Герои ке». Сама история Протесилая, по Филострату, воскресшего дважды (в первый раз лишь на несколько часов, а во второй, очевидно, победив смерть, навсегда), возможно, является от звуком малоазийского мифа о погребенном, сокрушенном в первой битве и восставшем для окончательной победы, Тар хунте. Поддержку этой гипотезы, вероятно, можно видеть в словах Геродота (Hdt. 9.116), где перс Артаик говорит о Про тесилае как о.

Значительное место в диалоге уделяется культу Ахилла. В связи с этим культ Ахилла в Троаде и в Северном Причерно морье становится объектом специального исследования в III главе и в приложении к главе диссертации. Представляются очень важными слова виноградаря в «Героике» о том, что обряды фессалийцев на Сигее в честь Ахилла схожи с обря довыми церемониями в честь детей Медеи и Меликерта, а также с ритуалом Лемносского очищения огня (Her. 52.3)22.

Сравнение обрядовой стороны этих культов с фессалийс ким культом Ахилла позволяет приблизиться к пониманию природы культа божественного героя Ахилла на Сигейс ком мысу. Все эти обряды совершаются ночью, совмещая в единой церемонии жертвоприношения, как хтонические ( ) так и олимпийские ( ), что, с другой сто роны, указывает и на исключительную небесно-хтоническую природу самих божеств, почитаемых этими ритуалами. Все эти церемонии, очевидно, являются инициациями, то есть обрядами перехода и мистериальны по своей природе. Таким образом, анализ сведений, содержащихся в диалоге о культе Ахилла на Сигее, позволяет серьезно расширить наши пред ставления о героических культах древности, а выводимая из «(Фессалийцы), ежегодно приходящие на его (Ахилла) могилу, пели в ночи, смешивая ритуалы посвящения () с приношениями герою ( )».

 сопоставления данных Филострата с прочими источниками типология ритуальных действий позволяет в значительной мере восполнить и уточнить наши знания об этих культах.

Известно, что культ Ахилла в Причерноморье – один из топосов литературы Второй софистики. Предтечей софисти ческого интереса к этому культу можно считать 36-ю «Борис фенитскую» речь Диона Хризостома. «Перипл Понта Эвксин ского» Арриана демонстрирует уже сложившийся стойкий интерес к острову Ахилла на Черном море. Флавий Филост рат со своим рассказом об Ахилле находится по этой причине вполне в контексте своей эпохи. Ахилл, эллинский героичес кий идеал, очевидно, с наибольшей полнотой воплощал в себе качества настоящего Эллина. В это же время развитие культа Ахилла в Северном Причерноморье достигает своего пика.

Поэтому для того чтобы легенды, переданные Филостратом об Ахилле на Белом острове, не остались без контекста, мы предлагаем общий очерк развития культа Ахилла на Понте на основе литературной традиции, эпиграфических и археологи ческих памятников, об этом культе свидетельствующих. Этот очерк «Культ Ахилла в Северном Причерноморье: Религиоз ный контекст рассказа об Ахилле у Филострата» помещен в конце диссертации в качестве Приложения к данной главе.

Проведенный в работе подробный филологический анализ сообщений Филострата о последней наследнице рода Приа мидов и о нападении амазонок на остров Ахилла показал, что есть основания предполагать – ввиду их фольклорного харак тера – возможность того, что они имеют местное, причерно морское происхождение. Обе легенды, вероятно, восходят к местным причерноморским преданиям об Ахилле Владыке Понта и божестве Северного берега Черного моря. Быть мо жет, это храмовые предания с Ахиллова острова.

В ГЛАВЕ IV «Флавий Филострат и раннехристианская литература» рассматривается проблема о соотношении VA и Нового Завета, а также ставится вопрос о связи «Героики» с раннехристианской литературой.

Тот факт, что сходные места в «Жизни Аполлония» и Но  вом Завете стилистически различны, а также, то, что Филос трат вообще нигде не цитирует NT, вероятно, может иметь двоякое объяснение. Возможно, Филострат заимствовал но возаветные сюжеты из третьего источника и переработал их, либо, что еще более вероятно, источником этих сюжетов яв ляются эллинистических преданий, т.е. эллинистичес ко-римских ареталогий о «божественных мужах». Однако ре шить долгое время волновавший библеистов вопрос, является ли Аполлоний тем самым «типичным», в соответс твии с образом которого первые христиане создавали образ Спасителя, не представляется возможным.

Как известно, традиционному эллинскому благочестию было чуждо представление о «любви к божеству». Классичес кая эпоха не имела такого понятия, и слова Аристотеля, что «было бы абсурдом, если кто-то скажет, что дружит с Зевсом» (MM. 1208 b 30), убедительно это подтверждают. В этой связи представляется чрезвычайно интересным рассказ в «Героике» Флавия Филострата о любви одного троянского земледельца к герою Паламеду. Предпринятый нами анализ выражений «, », «, » в «Ге роике» в связи с историей употребления в греческом языке глагола (и других) по отношению к божеству показы вает, что «любовь к божеству» как «свое» понятие появляется у эллинов вероятно на рубеже эллинистической и римской эпох. Первый и почти единственный до Филострата пример являет нам XII «Олимпийская» речь Диона из Прусы. «Лю бовь к герою» у Филострата представляется важной вехой в истории эллинской религиозности и, возможно, возникает под влиянием христианства.

Исследование употребления Филостратом глаголов и показало, что ввиду строгого употреб ления Филостратом для обозначения «воскресения» глагола 23 (и никогда ) можно с достаточной долей уверенности согласиться с Г.Д. Бецем в том, что – Her. 2.9.;

58.2. См. также: VA 1.1;

 terminus technicus для обозначения «воскресения»24 и, скорее всего, Филострат намеренно употребляет только его. Если принять идею о латентной антихристианской направлен ности его сочинений – «Жизни Аполлония» и «Героики», то постоянное использование для обозначения «воскресения» именно глагола может быть свидетельством в поль зу этой идеи.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ излагаются результаты выполненного диссертационного исследования:

1. Для обоих исследованных в диссертации сочинений Фи лострат, вероятно, имел прототипами восточные жанровые об разцы. Причем жанр пифагорейской биографии «Жизни Апол лония» имеет своим прототипом жанр «восточной» ареталогии, который Филострат умело преображает в биографический ро ман, а жанр ближневосточного откровения (с моментом религи озного обращения) «приручается» как эллинский диалог, веду щий к ценностям не моно- или генотеистическим, как «Жизнь Аполлония», но к древней политеистической религии греков, преображенной рядом опять-таки восточных, но эллинизиро ванных писателем понятий: любовью к божеству, нравственной чистотой, воскресением. Единой тенденцией обоих сочинений является «эллинизация», сознательное «обращение» Филостра том чужого, но доброго в эллинское и отрицание всего дурного как варварского.

2. В диссертации представлен анализ образа Аполлония Тианского в сочинении Филострата «Жизнь Аполлония».

Этот анализ показал, что в образе Аполлония у Филострата проявляются качественно новые черты, отличающие его от предшествующей традиции о «божественных мужах» в целом и об Аполлонии Тианском в частности.

В ходе исследования было выявлено, что важнейшими Betz H.D. Hero Worship and Christian Beliefs: Observations from the History of Religion on Philostratus`s Heroikos // Philostratus`s Heroikos: Religion and Cultural Identity in the third Century C.E. / Ed. by J.B. Maclean and E.B. Aitken. Leiden, 2003.

 отличительными особенностями Аполлония в изложении Филострата являются его особое положение в ряду «божес твенных мужей», исключительное почитание Солнца и идея нравственной чистоты. Исследование показало, что наличие перечисленных особенностей в созданном Филостратом об разе Аполлония обусловлено влиянием происходившей в эпоху Северов ломки традиционных религиозных представ лений и рождением новых. Это дает основание утверждать, что «Жизнь Аполлония» Флавия Филострата содержит в себе отражение многих характерных явлений религиозной жизни эпохи, и поэтому может и должно рассматриваться как полно ценный источник для изучения греческой религии III в. н. э.

3. Протесилай избран в «Героике» в качестве представи теля божественного мира потому, что этот герой в литературе Второй софистики часто встречается в связи с темой воскре сения, в то время столь популярной и являющейся одной из центральных тем «Героики».

4. На примере культа Ахилла, который является одной из ведущих тем диалога «Героика», в диссертации показано, что «Героика» Филострата является не только пропагандист ским сочинением, написанным в форме развлекательного произведения, типичного для греческой «литературы вымыс ла» эпохи Римской империи, но также и то, что свидетельс тва писателя о культах позволяют восполнить наши знания о греческой религии. Исследование показало, что «Героика», которую прежде не считали важным историческим источни ком, должна занять полноправное место в ряду источников по истории героических культов Древней Греции.

5. Подробное рассмотрение вопроса о возможных влияни ях раннехристианской письменности на «Жизнь Аполлония» и «Героику» очевидно склоняет в пользу мнения о том, что эти произведения написаны Филостратом независимо от прямого влияния христианской литературы. Исследование представле ния о «любви к богу» в «Героике» Филострата на фоне истории греческой лексики, связанной с этим представлением, а также анализ употребления Филостратом глаголов и  в рассказах о воскресших героях показывают, что выносить суждение о возможном христианском влиянии на писателя сле дует очень осторожно. Это влияние, вероятно, может состоять в том, что, с одной стороны, Филострат избегает слов, имевших в его эпоху уже четкие христианские коннотации (), а с другой – подвергает изначально христианское учение эллинс кой интерпретации (любовь к божеству).

Проведенное в диссертации исследование показывает, что, несмотря на безусловное и первостепенное значение для истории античной религии императорского периода источни ков эпиграфического и археологического характера, не следу ет недооценивать и литературу Второй софистики. При всей своей художественности сочинения Филострата, очевидно, могут служить как источником для эпохи жизни писателя, так и для реконструкции религиозных фактов более или менее отдаленного от автора эллинского прошлого. «Жизнь Апол лония» и «Героика» представляются особенно ценными для истории идей именно в том отношении, что написаны, вероят но, на стыке различных идеологических влияний: неопифаго рейства, герметизма, христианства.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ:

в публикациях в изданиях, принадлежащих к списку веду щих рецензируемых научных журналов и изданий ВАК (ре дакция: апрель 2008):

1. Белоусов А.В. Ахилл и амазонки на Белом острове // Ин доевропейское языкознание и классическая филология – XI.

Материалы чтений памяти профессора И.М. Тронского. СПб., 2007. C. 15-20.

2. Белоусов А.В. Почему Протесилай? Героика Филострата и воскресший герой // Индоевропейское языкознание и клас сическая филология – XII. Материалы чтений памяти профес сора И.М. Тронского. СПб., 2008. С. 18-29.

3. Белоусов А.В. Pythagorica-Hermetica: К вопросу об ис точниках Philostr. Vita Apoll. III. 34 // Индоевропейское язы  кознание и классическая филология – XIII. Материалы чтений памяти профессора И.М. Тронского. СПб., 2009. С. 61-69.

4. Белоусов А.В. Новая книга о культе Ахилла в Северном Причерноморье // Вестник древней истории. № 4. 2009. С.

По теме диссертации также имеются следующие публикации:

5. Белоусов А.В. Нереиды и культ Ахилла на Боспоре // Боспорский феномен: сакральный смысл региона, памятни ков, находок. СПб., 2007. Т. I. С. 30-35.

6. Белоусов А.В. Der Achilleus-Kult im nrdlichen Schwarzmeerraum vom Beginn der griechischen Kolonisation bis in die rmischen Kaiserzeit. Beitrge zur Akkulturationsforschung / Hrsg. von Joachim Hupe. Rahden/Westf.: Leidorf, 2006 // Вест ник ПСТГУ. Филология. IX. М., 2008. С. 117-130.

7. Белоусов А.В. Флавий Филострат в контексте die Schwindelliteratur эпохи Империи: Критика Гомера в диало ге // Классическая филология: Материалы секции XXXVII Международной филологической конференции, 11 15 марта 2008 г. СПб., 2008. С.20-25.

8. Белоусов А.В. Matthias Dall’Asta. Philosoph, Magier, Scharlatan und Antichrist: Zur Rezeption von Philostrats Vita Apollonii in der Renaissance. Heidelberg, 2008 // Вестник ПС ТГУ. Серия I. Богословие, философия. 3 (27). М., 2009. С.

9. Белоусов А.В. «Embeddedness» и «семейное сходство» эллинских религий: теоретический контекст современных ис следований древнегреческой религиозности // XIX ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновс кого гуманитарного университета. М., 2009. С. 78-80.

10. Белоусов А.В. Ахилл, Палемон, дети Медеи и Лемнос ское очищение. К вопросу о фессалийском культе Ахилла в Троаде (Philostr. Her. 52.3-54.1) // Новый Гермес. Вестник клас сической филологии и археологии. Вып. 3. 2009. С. 65-83.

Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.

Источник:

netess.ru

Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. Жизнь Аполлония и Героика в городе Нижний Новгород

В нашем каталоге вы имеете возможность найти Белоусов А. Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени. Жизнь Аполлония и Героика по доступной цене, сравнить цены, а также посмотреть другие предложения в категории Наука и образование. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Доставка производится в любой город России, например: Нижний Новгород, Курск, Кемерово.